Навстречу друг другу.

Часть 26. Шантаж.

— Виктроий, знать второе имя тебе не обязательно.

— Да-да, его знать должны только в стае, но если волк-одиночка, то его паре или выбранной спутнице тоже можно его знать. Обычно вторым именем нужно обращаться к волку, но человек на него тоже откликается, как и волк на первое. Традиции. — и горестно вздохнула. Потому что все равно мало понимала. Кличка для животного и имя для человека? Так я объясняла это себе.

Ещё свежи в памяти воспоминания о том как Дамир мне это вдалбливал. Альфа и его Луна должны знать все законы и традиции и только после этого они могут придумывать новые вынося их на ежегодный собачий совет.

Сейчас, чтобы не особо меня тревожить, он не говорит как у него дела с его стаей, разве только обтекаемо. Из этого я знаю, что у него уже около десяти человек, что дали альфе клятву верности. И у каждого этого оборотня была своя печальная история. Как рассказывал Дамир, сейчас кто-то пытается избавиться от большей части оборотней и странность, что исключительно на севере.

— Как много ты знаешь…

— Ага, — грустно посмотрев в даль, не нашла ничего интересного. Дома вид открывается красивее, — Луне стаи это знать обязательно.

Мужчина лишь хмыкнул на это заявление.

— Ты меня искала?

— А… Да! Мне нужны мои витамины. Названия я правда не помню… мне ещё каждое утро Дамир вкусняшку такую делал… тоже что бы пережить беременность.

— Ну что ж… какое-то время тебе придётся обойтись без них, — и с такой милой улыбочкой сказал, ещё и ручки так сложил. Ъуъ! Нельзя же так!

— Но они мне необходимы! Сведущий в пушистых делах врач, говорил что максимум, я могу пропустить три-четыре раза, но это не советуется.

— Что поделать… У моей матери ничего из этого не было. Выносила меня, вполне здорового. — мужчина подтянулся и встал, подходя ко мне плавными, ленивыми шагами, будто делал мне одолжение, — смогла даже выжить, хоть и была истощена. Тебе будет легче, у тебя были все эти витамины для беременных и другая дребедень. Ничего тебе не сделается.

— Я бы на тебя посмотрела, будь у тебя такой животище, как у меня, и хоть малая часть тех ощущений что переживаю сейчас я, и та одна третья часть которых передаются Дамиру по связи истинных.

— Но у меня нет ни того, ни другого. Какая радость. Какое облегчение. — и такая до омерзения бодренькая улыбочка.

Как же сильно мне хочется его треснуть. Сначала по голове тяжёлой статуэткой, потом коленкой в живот, и ногой по почкам. И картина всего этого так явно встала перед моими глазами, что на губах расползлась коварная ухмылка, а ноги сделали шаг навстречу к Викторию.

Стоило руке потянуться к бронзовой статуэтке на деревянном столике, как наваждение спало, оставив за собой только чувство недоумения и взволнованность ситуацией. Я никогда не была такой кровожадной! И вся эта ситуация и мои мысли начинали меня пугать.

Шарахнулась от столика, выронив из рук статуэтку, что с противным звоном брякнула о пол. Витёк посмотрел на меня нечитабельным взглядом, который сразу же перевёл на огромный живот.

Словно сознаваясь в содеянном, малыш толкнулся и возмущённо заворочался, заставляя меня охнуть и схватиться за живот и он снова толкнулся.

— Пожалуй я не буду спрашивать, что ты хотела сделать и оставлю свои подозрения при себе.

— Так и сделайте. — неуверенно кивнула я, когда Викторий подал мне локоть.

С большим вопросом посмотрела на предложенную руку, а потом в лицо привлекательному, но такому коварному мужчине. Ну и зачем мне твоя рука? Хотел помочь или облегчить учесть бедной беременной женщины — дал мне мои чёртовы витамины и прикатил бы сюда столик с завтраком.

— Не возьмёте — не услышите обещанную историю.

А это уже шантаж! Возмущённо фыркнув положила ладонь на сгиб локтя мужчины, но мысленно обещала мстить. Стоило нам выйти в коридор, мужчина решил идти обычным своим шагом, но мне пришлось его тормознуть. Ну как тормознуть. Остановиться как вкопанная и осуждающе на него смотреть.

— Взялись сопровождать или помочь, учтите, я хожу медленнее и в моём положении увеличить скорость мне сложно. — подумав секунду добавила, почесав локоть, — посмотрела бы я на вас, как вы бы бегали резвой козочкой по скалам с огромным арбузом под четыре-пять килограмм.

И ещё один осуждающий такой презрительный взгляд.

И не важно, что до этого я действительно даже почти бегала, но там меня грел шкурный вопрос и возмущение.