Навстречу друг другу.

Часть 29. Крестиком и гладью.

На пути, вновь поймала девушку, эта побоялась поднять даже взгляд и выглядила она очень зашуганной. Попросила принести мне белый чистый платок и цветные нитки, желательно побольше двадцати четырёх цветов. Девушка что-то заблеяла, мазнула мимолётным взглядом мне за спину и спешно удалилась.

И вот как понять, исполнит она мою просьбу или нет? Горестно вздохнув, погладила свой животик. Ничего малыш, всё будет хорошо! Мама тебя защитит. А папа нас обязательно вытащит.

Викторий внушал лёгкую эмаль страха. Заставлял нервничать и переживать на инстинктивном уровне. Даже его «доброжелательный» настрой не внушал доверия, только настороженность. На нем будто бы была надпись, прямо на лбу. Не влезай, убью! И череп волка.

Ну я и не против, я психологом для него не нанималась. Мне он самой нужен. А разбираться с проблемами полукровки я не собиралась, только из солидарности к мужу.

Моему полукровке, я ни за что не позволю вырасти хоть отдалённо похожими на… безумца, одержимым своей идеей мести. Это камень в огород Виктория, и булыжник в голову моего мужа. Что бы мозги вправил. Что б так, наверняка.

Стоя напротив окна, смотрела в никуда и думала ни о чём. В голове пусто, как в песчаной пустыне, лишь ветер и перекати поле. Именно так меня и застала девушка в костюме горничной, заикаясь, сообщила, что сегодня хозяин не сможет уделить мне время и настоятельно просит занять себя самой. Ну я в принципе это и хотела. Ваш хозяин мне и даром не нужен.

Дрожащей рукой блондинка протянула мне большой набор для рукоделия и спешно удалилась. Внутри был и платок, девственно белый, пяльце и столько цветных ниток, что закачаешься.

Усевшись в кресле, сложила ножки на банкетку. Натянув нужный участок ткани, попробовала фантазию заставить работать в правильном направлении. Что можно? Что лучше? И что я смогу?

Немного подумав, отвергнув столько вариантов в голове, что у ребёнка, не умеющего считать до десяти округляться от шока глаза, коварно улыбнулась. А почему бы, собственно и нет?

Стежок за стежком, превращался во что-то более осмысленное. Я увлеклась настолько, что забыла о времени и о том, что надо кушать. Напомнил мне об этом великий мститель, зайдя в мою комнату, слава луне, со стуком.

— Тебя не было за ужином, — словно в оправдание сказал он, подходя ближе.

— Ага, — кивнула я, делая последние стежки заканчивая, — ещё и к обеду не спускалась.

— Это очень… Ты не должна относиться…

— Так халатно к своему состоянию и положению? — хмыкнула я, наблюдая за тем, как мужчина пытался рассмотреть через плечо моё творение.

— Да. — прищурившись кивнул мужчина, — Не должна. Тебе лучше ценить моё гостеприимство.

На сказанное закатываю глаза, убирая все нитки и иголки на место. Викторий стоит за моей спиной и напрягает своим присутствием. Но я всё равно спокойно, даже лениво убираю все принадлежности.

— Я им и пользуюсь, — скупо улыбаюсь я, откладывая платочек что бы на него не пялились всякие…

— Тебе лучше не пропускать приёмы пищи, хотя бы ради ребёнка. Без всяких химических витаминов можно обойтись только если есть немного… больше.

— Ага, — кивнула я, поднимаясь с особыми мучениями, потому что помимо тянущего вниз живота, затекли ноги. А значит нужно показать все свои страдания по этому поводу, — поэтому я иду ужинать сейчас.

— А с чего ты взяла что тебе сейчас же выложат и положат под нос?

— Потому что я бедная голодная беременная женщина, которая хочет краденый шашлык, но молчит по этому поводу.

— Зачем краденый? В наше время деньги решают всё, — натянуто усмехнулся Витёк, предлагая мне свой локоть. В задницу его себе засунь! Не нужны мне от тебя подачки!

— А я хочу краденный! — возмущённо воскликнула я и так обидно стало. А Дамир бы пошёл и украл! Правда потом расплатился бы… но всё же!

На душе так тоскливо стало и неприятно. Он там один с ума сходит, а я тут кушаю и крестиком вышиваю. Ну... Не только крестиком, но всё же. Да как я могу?! Но ведь и ничем помочь не могу… ну кроме как чувствовать себя хорошо и заботится за волчонком. Малыш поддержал меня толкнувшись. Приложив руки к животу, пропустила тот момент, когда на глаза навернулись слёзы и уже текли во всю как горная река.

Мужчина неловко попятился, смотря на меня страшными глазами. Поднял руку, но тут же отдёрнул и спрятал за спину. А я всё позорно ревела и ревела, и не могла никак остановиться.

— Кхм… ужин тебе принесут сюда, — и спешно покинул комнату моих слёз. А я всё никак не могла успокоиться, думая о том, как сейчас страдает мой Хвостатый.

Когда принесли покушать, я всё ещё сидела, прижав к груди подушку и ревела. Молодая девчушка, тоже спешно покинула комнату. Меня никто не люби-ит! Я никому не нужна-а! Меня все бро-осили-и! Ну хоть ты со мной… прижав ладошку к животу, плакала уже от того, что никому я не нужна.