Навстречу друг другу.

Часть 30. Снял маску.

Прошла неделя, Викторий всё пытался наладить отношения, показывая себя с самой лучшей стороны и просил смотреть на него хотя бы как на хорошего друга, которому можно доверить все тайны, что я, естественно, делать не торопилась. Несмотря на все его наивные надежды.

А я всё сильнее и сильнее начинала скучать по Дамиру. Даже не так. Тосковать. Я тосковала по нему. Казалось бы, всего неделя прошла, но… Хотелось вновь его увидеть, всё ему простить и нежиться в его ласковых руках, думая только о том, что он меня любит, он сам сказал, а я поверю на слово.

На вторую неделю мужчина продолжил рассказывать мне истории из своей жизни, рассчитывая, что я начну рассказывать истории из своей, ну я и рассказала, о своих бывших и о том, что до встречи с Дамиром, я хотела перейти на девушек. Я не видела в этом ничего плохого, желая попробовать хоть половину из возможного. А вот Вик сидел со странным лицом довольно долго.

— Осуждаешь? — лишь из вежливости спросила я и зевнула, вот вроде и проснулась часа три назад, но вновь клонило в сон. Еще и саднящее чувство в груди...

— … Кхм… Не то что бы… — неловко отвернулся мужчина, а я лениво перевела на его ошарашенную физиономию взгляд, — У оборотней такое не принято, что бы однополые….

— А если пара одного из оборотней однополая? Один альфа, второй допустим… бета или гамма, но тоже парень?

— Такого быть не может. Природа никогда не сочетает двух парней или двух девушек. — твёрдо ответил Викторий и подавился от моего следующего вопроса.

— А троих? Допустим, двух мужчин и женщину или двух женщин и одного мужчину?

— Ну… — неловко кашлянул, желая быстрее закончить этот разговор и опять сбежать в кабинет, отсидевшись там, — Однажды такой феномен был, но очень давно… века три-четыре назад.

— Оу-у… повезло же той женщине… или парню.

— Я бы так не сказал… девушка была человеческая и достались ей два молодых альфы близнеца, привыкшие всё делить друг с другом. А на то время, это был знатный скандал. — и сразу отвечая на мой немой вопрос, пояснил, — девушка была из знатного дома, племянница императора.

— Ого… Ну что ж… Надеюсь однажды они вновь встретятся, — на этот раз я отвечала на немой вопрос мужчины, — перерождение этой интересной парочки.

— Про это тебе тоже рассказали… — пробубнил мужчина.

На этом собственно наш разговор и закончился, потому что к Викторию подбежала миловидная девушка, мило хлопая глазками и делая губки бантиком, сообщила томным голосом про ЧеПэ и про то, что заслон порвали и на границе нашли пару трупов его людей.

Из сказанного я ничего не поняла, но сделала умный вид и покивала. Мужчина выглядел страшно удивлённым, можно сказать ошарашенным, даже больше, чем от нашего разговора и моих заявлений, и чуть, самую малость, паникующим.

Нервно поправив на себе домашнюю одежду, спешно удалился раздражённо сопя, вероятно узнать в чём проблема.

Я тоже решила не терять зря времени и покушать хоть что-то. В последнее время аппетит пропал совсем и мне приходилось пересиливать себя, чтобы взять и проглотить хоть что-то. Любой запах с вида вкусной еды, вновь вызывал тошноту.

А вот уже на третью неделю я не могла даже заставить себя взять что-то в рот, кроме воды. Даже куриные бульоны не проходили этот тщательный отбор.

Похудела я страшно. Ели бы я знала, что начну так стремительно сбрасывать вес, я бы не изнуряла своё тело тренировками и диетами.

На себя было страшно смотреть. Щёки впали, пропал второй, ели видимый, подбородок, руки-спички… Я будто усыхала. Вик негодовал и страшился моего состояния. Первое время я даже плакала по поводу увядающей красоты.

На четвёртую неделю мне стало всё равно. Абсолютно на всё плевать! Раньше от отчаяния меня спасал малыш, я старалась держаться ради него, сейчас же… Кроме страшного опустошения я не чувствовала больше ничего. Хотя нет, еще колющая боль в груди и чувство опустошëнности.

Вик всё ходил злился и больше не прикидывался дружелюбным. Пропала та любезность и расшаркивания. Я больше не была дорогой или милой, ко мне он обращался так же как и к остальным: «Эй ты! ». Грубые фразы, раздражённые огрызания. Он скатился даже до угроз и запугиваний.

Носить дальше маску любезности и дальше он не видел смысла. Я тоже. Ещё по тому, как он обращался с обслуживающим персоналом показало его истинное отношение.

А однажды он заявился взвинченный ко мне в комнату посреди ночи и потребовал остаться с ним и примкнуть к его стройным рядам, чтобы уничтожить последнего ублюдка. После этого он перестал притворяться, явив всю надменность холодность и злость на несправедливый мир.

Если до этого он проявлял озабоченность моим состоянием, то после ему было не интересно ела ли я вообще. За мной просто следовал молчаливой тенью охранник, который все время повторял: «Не положено» или «Вам запретили». Но в последние дни я пару раз засыпала только в беседке.

Иногда мне казалось, вот сейчас я закрою глаза и всё. Отмучаюсь. Открыть я их не смогу. И Дамир будет проклинать тот день, когда решился на эту авантюру. Когда решил что цель выше пары.