Навстречу любви

Глава 2

– Бейкер, я бы хотел поговорить с вами.

– Извините, но мне надо заняться комнатами, милорд.

– Моей комнатой занимается Каринг, это его прямая обязанность как камердинера, а другие комнаты пустуют и гостей у нас пока не предвидится. Итак... Да вы присаживайтесь, присаживайтесь. Чай?

Управляющий сел на предложенный стул и опустил голову вниз, не зная, что ожидать от предстоящего разговора. Гилфорд уселся поудобнее и задал свой первый вопрос:

– Бейкер, а кем приходится вам лично девушка известная как Аннабель Локвуд? – Он отпил глоток чая и в упор глянул на побледневшего управляющего. Тот поправил салфетку на коленях и замер, придерживая чашку с блюдцем в ладонях и всё так же рассматривая пушистый персидский ковер. Хозяин имения кашлянул, напоминая о своём присутствии и заданном вопросе. – Я даю вам слово, что всё сказанное сегодня в этой комнате останется между нами, как бы невероятно это ни звучало.

– Я любил мать Аннет, – глухо проговорил Бейкер и поднял глаза на графа.

Вальдемар удивлённо вскинул брови:

– Простите, так Аннабель ваша...

– Нет! – перебил его взволнованный управляющий. – Извините, милорд. Аннабель мне не дочь. К сожалению. Её отец граф Локвуд. Это было известно немногим, тем более что Локвуды долго не жили в наших краях, а после смерти вашего дяди это стало известно всем.

Гилфорд замолчал, обдумывая услышанное, а потом попросил:

– Бейкер, расскажите мне всё. Всю правду. Может, мы вместе найдём выход из сложившейся ситуации. Но я хочу, чтобы вы знали – сегодня я познакомился с Локвудами. Нет, – граф вскинул руку, не давая сказать ни слова своему визави, – с леди Аннет – кажется, это имя вам намного ближе? – я не знаком. Мне представили леди Элизабет и леди Софию Локвуд. Понятно, что с нами были их родители. И ещё. Мне показалось, может, я не прав, конечно, но всё же мне показалось, что Татия что-то скрывает.

Бейкер аккуратно поставил чашку на столик и встал. Затем не спеша подошёл к окну и тихо начал свой рассказ.

– Я служу в этом доме уже больше двадцати лет. Я пришёл сюда совсем мальчишкой, мне тогда было всего двадцать. Ваш дядя тепло принял меня, и я постепенно из простого работника стал управляющим. Я благодарен серу Джону, упокой Господь его душу, что он многому меня научил и доверил мне вести дела всего имения. Мэйган... Мэтти... Она появилась у нас летом. Такая же светлая, весёлая и добрая. Мне кажется, что её невозможно было не любить. Она ни с кем не ссорилась, не спорила, не ругалась, как-то она уживалась со всеми. И с хозяином, что не чаял в ней души за её доброту, и со всей прислугой, она успевала всем помочь, кого успокоить, кого и поругать...

Бейкер умолк, но молодой граф не торопил его. Управляющий поправил галстук и продолжил:

– Граф Локвуд тогда вернулся после полугодичной поездки в Шотландию. Он появился у нас накануне Рождества. Такой шумный, с подарками... а вскоре я заметил, что Мэйган изменилась. Она уже не шутила, не смеялась, только глаза красные прятала и часто замирала, что-то высматривая на горизонте. А летом стало понятно, что она ждёт ребёнка. Милорд, – вдруг горячо заговорил Бейкер, обернувшись к Вальдемару, – мне было всё равно кто этот малыш, чей он... лишь бы она, Мэтти, была со мной. Но она становилась всё молчаливее, бледнела, худела, только живот становился большим и круглым. Будто она все свои силы отдавала этому ребёнку, а сама не жила. Она родила девочку к следующему Рождеству. Маленькую, слабенькую, с писклявым голосом, но, когда эта малышка глянула на меня своими синими глазами, я... я пропал, милорд. Я похоронил её мать, но я дал слово, что Аннабель... Аннет будет жить. Лорд Харксли разрешил мне оставить девочку у нас, не отдавать её в Работный дом. Тогда жена конюха родила мальчишку и у неё хватило молока на первые месяцы жизни моей девочки, а потом к нам приехала миссис Купер, наша кухарка, и взяла малышку под своё крыло. А с четырёх лет её воспитанием и образованием занялся сам хозяин, когда узнал, что девчушка с синими глазами – дочь графа Локвуда.

Вальдемар слушал взволнованную речь управляющего и думал о том, как мало он знал о жизни своей семьи и, в частности, своего дяди. Все считали его замкнутым, странным чудаком, который, однако, заботился о своём доме, слугах и нежно любил чужую девочку.

– Аннет была выписана гувернантка-француженка, с ней занимались учителя музыки и танцев. В отличие от других семей английской знати, простите милорд, но я не знаю, как учили вас, – Бейкер мельком посмотрел на графа и продолжил свой рассказ, – но Аннет росла в атмосфере всеобщей любви и заботы. Ей разрешали всё, милорд, но при этом девочка была послушным и некапризным ребёнком. Её весёлый смех был слышен по всему дому, она всё делала с улыбкой и удовольствием. А когда она начала заниматься пением, её чистый голосок из гостиной звучал, как музыка, милорд.

– Вы так рассказываете об этой девочке, будто у неё вообще нет недостатков, – хмыкнул Гилфорд.

Управляющий улыбнулся и заметил:

– Да, вы правы, у Аннет был один недостаток: она по ночам пропадала в библиотеке, чем очень огорчала свою гувернантку мисс Липен. Уж как она её ругала, но наша девочка всё равно читала. Она вечерами пробиралась в библиотеку и брала книги в свою комнату.

Гилфорд вспомнил расположение библиотеки в доме и понял, что мелькнувшие юбки, увиденные им сегодня днём, он заметил как раз там. Значит леди Аннабель была в доме и по старой привычке посетила дядину библиотеку, которую сам молодой граф признал отличной. Интересно, какие книги ей по нраву? Любовные романы, коих в собрании дяди оказалось более чем достаточно, или серьёзные трактаты по истории и точным наукам?