Навстречу любви

Глава 4

Колокольный перезвон небольшой церквушки в Данхеме разливался по всему городку. Туман, что с утра затянул дома, дворы и дороги, к полудню рассеялся, и когда граф Гилфорд и его жена вышли из церкви, солнышко сияло по всей округе, радуясь молодости, красоте и счастью.

Аннабель была одета в белое атласное платье и специально заказанную фату, отделанную каталонским кружевом и флёр д’оранжем. Местные сплетницы уже успели прожужжать всем уши о том, что даже в таком деле, как цвет подвенечного платья, эта Локвуд пошла против правил. Но когда присутствующие на церемонии гости графа вскользь заметили, что именно в таком платье венчалась королева Виктория, все пришли к выводу, что белый цвет являлся не только символом невинности и целомудрия, но и говорил о богатстве и роскоши, в которых отныне будет жить Аннабель Локвуд – с сегодняшнего утра графиня Гилфорд.

А уж когда невесте помогли расправить длинный шлейф, данхемские кумушки и вовсе прониклись такой любовью к новоиспечённой графине, что забыли на несколько часов и о её неблагородном происхождении, и о давешнем скандале, после которого и последовало предложение от молодого графа.

Конечно, именно он – граф Гилфорд – стал героем этого дня. Ещё бы! Красив, высок, строен, правда, немного прихрамывает на правую ногу, особенно после дождя, но это пустяк по сравнению с его богатством. А посему все старательно посыпали молодых рисом, зерном и семенами, желая счастья и любви.

Аннабель подхватила шлейф рукой и легко поднялась в карету, отворачиваясь от летящих в неё зерён. Вальдемар тяжело опустился рядом и закрыл дверцу.

– Они меня порядком утомили, – вдруг недовольно произнёс граф и дёрнул шнурок, давая команду кучеру к отъезду.

Графиня опустила голову и посмотрела на свой свадебный букет. Она сама составляла его – из мирта, полевых лилий, плюща и маленьких гвоздик, надеясь, что выбранные цветы привнесут в этот брак всё то, что они символизировали: счастье, постоянство, верность и супружескую любовь.

За прошедший месяц, в течение которого готовилось торжество, она многое узнала о своём женихе, а с сегодняшнего дня и муже. В этом ей помогли и милейший Бейкер, и друзья жениха – графы Рамзи и Солсбури, что с шутками и смехом рассказывали об их участии в войне с зулусами, учёбе в Вулвиче, проделках и шалостях юности. Даже о своих ранах, полученных на той войне, они говорили с юмором и без сожаления.

И всё же, несмотря на то, что она многое узнала, она совершенно не знала своего мужа, и её немного пугало будущее. Как он будет с ней обращаться? Не променяла ли она одного жестокого тирана на другого?

Истории несчастных женщин, которые годами терпели унижения, оскорбления и даже побои от своих мужей, не были чем-то из ряда вон выходящим, наоборот, воспринимались как нечто обыденное и в чём-то даже правильное. Женщины не имели права на собственное мнение, не говоря уже о деньгах и даже родившихся детях. Всё это принадлежало мужу по закону.

А в случае с самой Аннабель – ей не принадлежало ничего. Даже этот нежный букет и тот был составлен из цветов, выращенных в оранжерее Челфонта, имении её мужа, графа Гилфорда. Всё, что могла дать молодая жена своему мужу – это её молодость, красота, свежесть и здоровье.

Аннабель свободно говорила на трёх языках, помимо родного, прекрасно знала географию, музицировала и пела, изучала математику и астрономию, но при этом она всегда молчала о своём образовании, чтобы её не сочли «слишком умной». Именно так её называла мачеха, графиня Локвуд.

Идеальная жена, по её мнению, никогда ни взглядом, ни словом не попрекнёт супруга. Её задача – угождать мужу, восхвалять его достоинства и всецело полагаться на него в любом вопросе.

Юные леди должны держать свои желания в узде и слушаться старших. Женщине не полагается быть слишком образованной (во всяком случае, показывать это), иметь свои взгляды и вообще проявлять излишнюю осведомлённость в любых вопросах – от религии до политики.

Нельзя, не полагается, не подобает, запрещено, неприлично, немыслимо!

Не морщи лоб, не расставляй локти, не раскачивайся при ходьбе.

От этих «не», «не», «не» Аннабель хотелось кричать, топать ногами. Но леди нельзя проявлять свои чувства. А слово «любовь» вообще запрещалось произносить.

Вальдемар откинулся на высокую спинку сиденья и прикрыл глаза. Всё свершилось. Аннабель стала его женой.

Только юная графиня Гилфорд даже не догадывалась о той буре, что бушевала в душе её мужа. А ведь он любит её. Причём полюбил с первой их встречи, когда она произнесла своим мягким голосом «Я рада, милорд», и милорд потерял голову!

Он благодарил Бога за то, что их судьбоносная встреча случилась в сумерках летнего дня, и Аннабель, что сейчас сидела рядом и касалась своим локотком его сюртука, не видела, как горели его щёки, когда он опустил взгляд на её плечи и грудь. Как ему хотелось провести рукой по её талии и крепко прижать к себе во время их первого вальса. И как он отчаянно целовал её, стараясь не испугать и не показаться жестоким собственником.

Но его будущая жена тогда прижалась к нему, ухватившись за плечи и потянувшись к нему на носочках, что он на несколько секунд забылся и так стиснул её в объятиях, что даже готовый к этой сцене Бейкер стоял, открыв рот и распахнув глаза.

И тогда Вальдемар понял: он не отдаст Аннабель ни Роджерсу, ни кому другому. И он произнёс слова, что определили всю его дальнейшую жизнь: леди Аннабель Локвуд будет его женой.