Навстречу любви

Глава 13

Гилфорд аккуратно поднялся с постели и сбросил домашнюю куртку, затем опустился в кресло, закинув руки за голову, и уставился в тёмное окно. Землю осветила полная яркая луна, что показалась из-за облаков. Вокруг неё светился яркий нимб, отчего её контуры казались размытыми и переливающимися. Комнату залил приглушённый лунный свет, превращая обычные предметы в комнате в волшебные, а Энни казалась маленьким спящим эльфом. Красивым и нежным. Красивым...

Вальдемар неосознанно передёрнул плечами, вспоминая тот ужас, что пришлось пережить жене сегодня. А если бы он не успел, если бы графиня не медлила? Он повернулся к спящей Энни и в свете луны посмотрел на её уставшее лицо. Она не плакала, ничего не спрашивала и ничего не говорила, только цеплялась пальцами за его плечи и мотала головой, когда он хотел встать. Он так и лежал рядом с ней, пока она не уснула после капель, что принесла испуганная Татия. Уже потом он стянул с неё платье и укрыл теплым одеялом. А она всё так же крепко сжимала его куртку в пальцах. Только глубоко уснув, она тихо и спокойно задышала, её руки обессиленно упали поверх пухового покрывала, но веки вздрагивали, будто она во сне ещё переживала то, что с ней произошло наяву.

Вальдемар встал, проверил окна и рамы, закрыл ставни и все двери, бросив последний взгляд на спящую жену, вышел из спальной. Что бы не произошло, он в ответе за всё, что случилось в его доме, а Татия успела ему шепнуть о найденном теле в стойле Агата. Все хлопоты о погибшем Роджерсе возьмёт на себя Алекс, это он отвечает за охрану дома и за всё, связанное с пропавшими документами. А вот то, что касается семьи Локвудов, отныне может решить только он сам, граф Гилфорд. По странному стечению обстоятельств он остался единственным мужчиной в этой семье. Ему необходимо решить все хозяйственные и юридические дела, заняться наследством сестёр Локвуд, решить дальнейшую судьбу графини.

Он шёл по полутёмному коридору, освещённому несколькими ночными свечами и думал, думал, думал, и так и этак решая в уме свалившиеся на него проблемы. За окнами мелькали отблески ламп и факелов, слышались мужские крики и топот лошадей, отрывистые команды и крепкие ругательства.

Гилфорд дошёл до лестницы и резко остановился, потому что вдруг отчётливо вспомнил, как Майкл Рамзи закрыл за ним дверь в библиотеку. Сейчас же дверь была приоткрыта и оттуда в коридор проникал слабый свет свечи. Вальдемар оглянулся вокруг и увидел брошенную в суете происходящего кочергу. Он медленно поднял её, старясь ни единым движением, ни единым звуком не потревожить того, кто в шуме и гаме незамеченным проник в библиотеку.

Сделав несколько маленьких шагов, Гилфорд толкнул дверь и увидел невысокого молодого мужчину, что лихорадочно рылся в открытом сейфе, бегло просматривая бумаги в неярком свете свечи. Он рассматривал нежданного гостя, но никак не мог разглядеть его лицо, чтобы узнать незнакомца. Затем он шагнул к открытому сейфу и громко произнёс:

– Зря ищете, документов здесь нет. Они давно в Лондоне!

В этот момент с тихим ругательством ночной посетитель резко обернулся и в мгновение ока схватил лежащий на столике пистолет. Вальдемар замер – его гостем была никто иная, как бывшая служанка Локвудов Поли!

– Где папка? – тихо проговорила она, не опуская пистолет и направив его Вальдемару в лицо. – Ну, живо! Я спрашиваю, где папка?

– Её нет в доме, документы уже давно в Лондоне.

– Хм, это вы можете говорить этим идиотам Бауэру и Кизельбаху, а меня не обманешь. Они в доме, и ты сейчас мне скажешь, где они, иначе придётся проглотить пол унции свинца. Говори!

Вальдемар переступил с ноги на ногу и опустил глаза, удобнее перехватив за спиной кочергу. В этот момент он услыхал щелчок взводимого спускового крючка. Да, правду говорят, что женщины решительнее мужчин. Эта фурия запросто может убить человека. Он глубоко вдохнул, и тут дверь в библиотеку распахнулась и на пороге возникла Софи, тяжело дыша и удивлённо уставившись на чёрное смертельное дуло пистолета.

– А что... – и тут грянул выстрел. Вальдемар прыгнул вперёд и наугад сквозь завесу дыма ударил Поли кочергой. Он ощутил, как железный прут опустился на что-то мягкое, раздался дикий вопль боли и послышался звук падения двух тел. Гилфорд ногой откинул пистолет в сторону, одним движением перевернул Поли на живот, зажав её шею в крепком захвате, со всей силы дёрнул шнур висящей рядом гардины и крепко связал ей руки, иногда посматривая на неподвижно лежащее тело Софи. Затем со злостью отшвырнул связанную шпионку к стене и быстро подполз к неподвижно лежащей девушке. Он сглотнул и медленно повернул её на спину, стараясь не смотреть на живот, где виднелась огромная темная дыра.

– Софи, откройте глаза, – тихо прошептал Вальдемар, страшась увидеть открытый в агонии рот и закатившиеся глаза, которые он видел на той кровавой войне. – Софи, господи, вы слышите меня? Софи!

Он тормошил, тряс неподвижное девичье тело, прижимая к себе и всё крепче обнимая, будто его сила могла вернуть её к жизни.

– Софи! – закричал он, хватая голову девушки и поднеся к своему лицу. И тут кто-то резко отбросил его в сторону и с нечеловеческой силой выдернул Софию из его рук. Гилфорд ударился плечом о дверь, шипя от боли, и с удивлением уставился на мертвенно бледного Серхио Рамиреса. Тот сидел на полу, раскачиваясь из стороны в сторону, прижав Софи к себе и тихо нашёптывая что-то ей на ухо. Затем с трудом встал и унёс свою драгоценную ношу в свою комнату.

Вальдемар поднялся на ноги и с силой провёл ладонью по лицу. Он видел много смертей. И врагов, и друзей. Но никогда он не видел смерть такой близкой и такой нелепой. Там, на войне они все знали, что могут умереть, но здесь? В мирной Англии, в его собственном доме? И кто? Молоденькая невинная девушка, что поплатилась жизнью за грехи своих родителей?