Навья царевна. Иван

Глава 2.3

- Дар? – презрительно хохотнула Яга, услышав моё высказывание. – Какой же это дар? Наказание сплошное. Во веки веков быть связанной с идиотом каким али болваном. Нет уж, не дар это, а настоящее проклятье. Однако проклятье действенное, мороком любовным овеянное да в песнях и легендах воспетое.
- Почему проклятье? – переспросил с неподдельным интересом.
Причина у меня была весомая – об этих узах больше всего беспокоилась Василиса. Уж как она убивалась, что в книгохранилище царском ничего толкового не смогла найти о таких союзах, как печалилась, что я невольно начинал злиться. Нет, сведения об этом явлении были бы очень кстати, не спорю. Только вот то, с каким рвением она их искала, заставляло меня думать об одном. Что ищет она их с одной единственной целью – чтобы разорвать. А меня это отнюдь не устраивало.
Василиса мне по душе пришлась сразу. Помимо того, что мудрая и красивая, у неё было огромное преимущество перед всеми остальными девицами – она оборачивалась. Значит и мой дар воспримет вполне спокойно. А то иные, обычные одарённые, способность эту в последнее столетие за проклятье считали, никаких дел не хотели иметь с человеком ею наделённым. Вот что происходит, когда благословение богов становится столь редким, что о нём лишь в сказках упоминают, и то – изредка.
Представляю, что бы было с обычной боярышней, что у матери в горнице целый день сидит, обернись я после женитьбы гадом ползучим. Сколько крику бы было! А скрывать такое от близкого человека сложно и тяжело. Уж насмотрелся я, как много это сил отнимает. Нет, себе такой доли я не хотел. Это по ранней юности кажется, что тебя любого примут, если ты родом да лицом вышел. Да только жизнь умеет на землю опускать. Хотя, как оказалось, Василиса тоже не сообразила, что у меня, как и у неё, два лика. Но не думаю, что моя лягушонка будет сильно возмущаться да убиваться, что не одна она такая особенная.
- А чем это не проклятье, когда к одному лишь человеку тянет, на одного смотреть хочется? – прервала мои размышления старуха. – А ежели избранник твой беден, жесток или же вовсе дурак? А ежели этот дурак помрёт ещё раньше времени, то вслед за ним на тот свет от тоски отправишься. Какой толк от этих чувств в этом случае? Какая выгода? Это наш дремучий народ любит сказочки, а я – нет. Вот ты, например, считай покойник. Хоть я тебя и научу, как смерти избежать, да только вот не верю я, что ты возвратиться из нави сможешь. И на кой чёрт ты такой Лиске сдался? Жила бы себе спокойно девка, делом своим бы занималась, мужиков меняла. А сейчас что? Что с ней будет, когда ты сгинешь? От тоски обезумеет, истинно тебе говорю. А столь сильная ведьма, коли она с головой не в ладах, знаешь сколько дел дурных наворотить может?
- Почему же ты, бабушка, так уверена, что я погибну? С заданием не справились только последние семеро несчастных. А вот до них все здравствовали после нави.
- Тю, вспомнил старину глубокую! Ты ещё о порождении нашего мира вспомнил бы! Нет спорить не буду, у тебя шансов, может, и побольше будет. Кровь твоего предка в тебе всё же проснулась. Глаза тебе отвести да голову колдовством заморочить проблемно. Да и я тебя подучу чему. Да только ты особо не надейся. Навь она так на стойкость проверяет, что как бы тебе совсем дурачком не стать. Тогда и возвращаться из неё смысла нет. Я тебе всё равно голову снесу, дабы ты со своей силищей не натворил чего.
После всех сказанных слов у меня создалось отчётливое впечатление, что старуха меня ничему толковому учить не хочет, да и не научит. Уж давно записала в покойники. А зачем мертвецу знания? Хоть и понимаю, что клятвой она связана, но эта ведьма её и обойти сможет, если захочет. Слишком долго на этом свете живёт. Нет, надо бы ещё кого из одарённых сведущих найти, глупостью будет только на старую каргу надеяться. Да только у кого столько же знаний, как у Яги есть? С братом Василисы что ли пообщаться. Хоть первое знакомство у нас не удалось, ну так меня никто и не просветил, что он мой шурин!
- Говорила я Лиске, как можно связь ей разорвать. – вдруг раздался раздосадованный голос старухи. – Сразу столько проблем бы это решило. Да только вот она не послушалась. А всего-то прикончить тебя в первую вашу ночь надо было. Я бы и кинжалом особенным её снабдила. Так нет же! Пожалела тебя, дурёха такая!
Пожалуй, сдержать на лице спокойную полуулыбку я смог с трудом. И по моему блаженному виду было сложно представить, сколь сильно в этот момент мне хотелось свернуть костлявую шею ведьмы. Однако следовало держаться, не время характер свой показывать. Нет, не время. Слава богам, что не знает она о том, что ночи этой ещё не было. Иначе бы постаралась Василисе голову заморочить. Накрутить, как следует, чтобы своего добиться.
Странно это всё. Что-то в этой истории всё равно не так. Не складывалась у меня воедино картина. Будто важных кусочков не хватало. Хотя, сегодня многое стало ясней. Например, непонятно мне было, почему не приструнит никто старую ведьму. Теперь это понимание есть. Покуда остается прореха между мирами, Ягу никто не посмеет тронуть. А желающих с ней поквитаться только в нашем государстве наберётся достаточно.
Отец мой её на дух не переносил и с удовольствием бы сжил со свету, кабы возможность была. Матушка, с того момента, как ведьма ко мне руки потянула, тоже бы не отказалась от неё избавиться. Чтобы детей своих уберечь и обязательств перед ней не иметь. И, уверен, много таких по всему свету, кто на неё зуб точит. Характер у старухи слишком гадкий, чтобы мирно жить. Одна только её идея с кинжалом в брачную ночь чего стоит. Будто не понимала, что пойди Василиса на такое, то страна бы погрузилась в гражданскую войну. Не смогла бы Кощеева дочка сухой из воды выйти, что бы ей там Яга не наобещала. А там бы и колдуны подоспели со своими дурными идеями.
- Да, хорошая мне жена досталась, согласен. – наконец отозвался на её замечание я. – Умная.