Навья царевна. Иван

Глава 7.2

- Эта ведьма! - неожиданно для меня воскликнул Ждан. - Да она же...
Кем, по его мнению, была Василиса, договорить ведьмак не успел. Был споро перебит Щукой:
- Ты, Селезень, язык свой попридержи, вспомни, кому говорить речи свои собрался. Как бы не быть тебе битым. Иван уже показал, что постоять за себя умеет, а за честь супруги своей так и вовсе прибить может.
- Могу. - спокойно подтвердил слова своего нового знакомца. - И ежели услышу, что имя её терпите лишний раз по дурному поводу, то я в стороне не останусь. - сказал и кинул хмурый взгляд на Ждана.
Надеялся, что тот прикинет всё же в уме, что дрязги лишние в отряде не нужны. Тем более и повод не столь серьёзный. Ну право слово, разве сложно при себя мнение свое держать? Ведьмак почесал подбородок, обдумал сказанное товарищем и уже совсем по-иному произнёс:
- Ты это, Иван, зла на меня не держи. Погорячился, признаю. Только вот, услыхать про жёнку свою речи, что тебе могут прийтись не по душе, ты не только от меня сможешь. Злись - не злись, а сказать тебе всё равно обязан, предупредить. У нас в отряде Василису не то чтобы не жалуют – опасаются больше. Прямо дурного слова ты супротив неё не услышишь. Супружница твоя с командиром нашим дружна очень. Никогда она ему не откажет, коли нужна помощь. По его просьбе и выручит, и подлечит. А дураков у нас нет, дабы с лекарями отношения портить. Но так как Премудрая девица хоть куда: красивая, сильная, умелая – женихаться с ней пытались многие. Только вот после случая одного никто из наших в полюбовниках али в мужьях у неё не хотел бы ходить. Жестока сильно. А ни одна красота да сила не стоит того, чтобы после ругани мелкой, мертвяком потом в болоте каком всплыть.
Я недоумённо приподнял бровь, не понимая, к чему были сказаны последние слова. Да, про квакушку мою ходил слух, что угодить ей никто не может из мужей наших бравых – привередлива больно. Что мне лишь на пользу пошло. Ведь обручись она с кем, не смогла бы стрела её выбрать, иной кто-то мою ведьму себе бы забрал. Только вот про то, что на тот свет она неугодных женихов отправляла, речей я не слыхивал до сегодняшнего дня. Но, даже будь это так, то это у Лиски выяснить нужно. Вдруг, руки кто распустить решил, супротив воли её пошёл, желая взаимности добиться? Так и удавить такого не грех.
- Ты, Селезень, не нагоняй лишнего. – раздался вдруг голос Тихомира. - Какие мертвяки? Знакомец твой жив да здоров!
- Жив он, так как командир его собственными руками из реки вытаскивал, куда его Премудрая топиться отправила! Из-за мелочи какой, дар его ей по вкусу не пришёлся!
- Это ты лишь с его слов знаешь, — упрямо продолжил гнуть своё мой сосед. - а что там на самом деле было, никому не ведомо. Может, оскорбил её ведьмак чем, тогда сам дурак. Додуматься ученицу Яги словом обидеть - это скорбным умом быть.
Потихоньку, слушая жаркую перепалку ведьмаков, в моей голове картина стала проясняться. Видно, кто-то из тех, кто в отряде ранее служил, решил за супругой моей поухаживать. Только вот не по душе Кощеевой дочке пришлись знаки внимания неизвестного мне вояки, да так сильно, что она его лесом и отправила, точнее в воду. Видать, чтоб любовный жар поостыл. Ну, так сразу было ясно, что квакушка моя с характером, нахрапом расположения её добиваться - себе вредить.
- Это прошлое. - решил прекратить разговор я. - Мужик этот жалобу писал? - а увидев вытянувшееся лицо Ждана, мгновенно сделал вывод: - Не писал. Значит полюбовно всё улажено было. Следовательно, беззаконие не доказано.
- Это как ты себе представляешь, на бабу жалобу писать? - возмущенно отозвался Селезень.
- Как, как. Берёшь, идёшь к главе поселения и подаёшь жалобу, коли тебя не устраивает что. Закон един и для женщин, и для мужчин. И покуда не доказано законом, что она его нарочно, со злым умыслом, к реке отправила, то домыслы это всё досужие.
Собеседник мой, видно, хотел со мной поспорить, но был вновь перебит Щукой:
- Ты смотри, в отряде нашем похоже законник появился! Так что берегитесь, мужики, это народ такой. Так они заморочить голову могут, что ты и в бега подашься, и топиться с радостью пойдёшь, лишь бы их занудный бубнеж не слыхать. - сказал и рассмеялся, явно, припомнив какой-то случай из своей жизни. - А ты, Селезень, за парня так не переживай, и на Премудрую зуб не точи. Действительно, мы толком не знаем, чем ей ведьмак тот не угодил. Против Ивана она злых мыслей и допустить не сможет, в этом уверить тебя могу. Окрутил он девку только так, она теперь на иных и не взглянет. Рисковый ты мужик, Иван. Такое дело с ведьмой провернуть! Она поди в себя до сих пор не пришла от того, как её вокруг пальца обвели. Бесится. – хохотнул вновь Казимир. – Не удивлюсь, если ты тут от неё и прячешься, дабы под горячую руку своей ненаглядной не попасть. Но, ежели это так, то хорошо придумано. Покуда нежить гонять будешь, она и поостынет чуток. А командир наш тебя в обиду не даст. Дружба дружбой, но в отряде сейчас люди очень нужны.
Видно, в жизни этой всегда есть что-то, что испокон веков поражает воображение, например, умение людей прийти к совершенно нелепым выводам. Ибо как так вышло, что сведения о моей жене в какой-то момент были вывернуты настолько странным образом, понять мне не дано.
Что окрутил, и что не в восторге поначалу Лиска от случившегося была, тут, пожалуй, согласиться можно. Но зачем мне от жены своей прятаться? А чёрт его разберёт! Откуда только у Щуки такое предположение в голове появилось? Возможно, конечно, ведьмак и нарочно легенду такую пустил. Разобраться бы тогда зачем.
Только вот время не воротишь, а предложенный Казимиром вариант очень уж по душе пришёлся всем остальным. К моменту, как окончилась трапеза, пожалуй, уже все присутствующие были уверены в том, что я был настолько влюблён и столь бесстрашен, что окрутил особыми чарами Василису Премудрую. А когда она об этом прознала, то была в столь сильном бешенстве, что пришлось мне удирать от её гнева куда подальше. И ждать, когда ведьма смилостивится и простит меня дурака такого.
Правда моя уже никому была не нужна, ведь придуманная история была намного интересней и намного краше. Боюсь даже представить, что на такое творчество Щуки мне выскажет моя квакушка и её брат, когда глупость эта дойдёт до их ушей. Одна надежда на то, что придуманная ведьмаком сплетня забудется скоро, другой сменится. Да и возможностей для того, чтобы разговоры в иное русло пустить, у меня, уверен, наберётся. Всё же с такой нежитью, которую мне любезно расписали мужики за обедом, я не встречался. Опозорюсь сегодня всем на смех, вот на это болтуны местные и переключатся.