Навья царевна. Иван

Глава 12.2

Неверие на моём лице было слишком явным, чтобы нечисть его не заметила.

- Зря сомневаешься, змеиный царевич. – раздался в тиши хриплый голос учёного зверя. – Я, знаешь ли, когда совсем уж от скуки выть хотелось, размышлял обо всей этой истории. Всё же важно было в моём одиночестве себя делом добрым занять, дабы с ума не сойти. Вот и перебирал все загадки, которые, покуда я средь людей жил, неразгаданными числились. А история с прорехой самая интересная для меня была. Сплошная тайна! Уж столько клятв было произнесено, дабы никто ничего лишнего не прознал, ты просто представить себе не можешь! Так вот я же тебе сказывал, про избранного, что должен был окончательно прореху залатать?

- Сказывал. – отозвался я. – Только вот то ли не родился он, то ли Яге продался, то ли просто до нави не дошёл – прореха до сих пор никуда не делась.

- А могли и жрецы время его рождения неправильно предсказать. Но не об этом речь, а о другом. Как думаешь, отчего же внуки или же правнуки Бессмертного не могли уничтожить червоточину? Зачем же избранного дожидаться, коли своими силами справиться можно было? Уж застал я время их правления – сильные одарённые были. Почему же они лишь защитные чары подпитывали, а зашить прореху никто не решался?

- Неужто есть у тебя догадка? – решил задать встречный вопрос я, так как понятия не имел, что ответить. Да и не хотелось мне особо причины моих предков разгадывать, покуда тишина мёртвой чащобы на уши давит.

- Есть. – мурча ответил мне Баюн. – Уверен, всё дело в силе. И артефакт вам со стрелами, видно, вручили именно для этого: чтобы среди всех, в ком кровь Бессмертного текла, находился тот, у кого ещё и сила на его волшбу походила. Ведь чары, царский отпрыск – вещь тонкая. Чем больше одарённых задействовано для их плетения, тем более непредсказуемый результат. Конечно, благодаря вливанию разной силы можно достичь невероятной мощи, но есть у такого колдовства одна особенность – хрупкость. Ежели вспомнить глубокою старину, то там вовсе каждый колдун, каждый ведьмак, каждая ведунья и ведьма в основном сами по себе были. Коли ворожбу творили, то никого до неё не допускали, ибо знали, что ежели их сила с силой иного не задружится, то в навь им обоим дорога. Именно поэтому, как ты знаешь, тем, кто одарён богами не в меру, так трудно себе спутника отыскать, детей заиметь. Однако, ежели искать хорошо, везде можно найти лазейку. Вот и здесь она отыскалась. Примечено было, что коли с близкими родственниками чары плести, то к праотцам точно не отправишься, в худшем случае колдовство кривым-косым может выйти али вовсе не рабочим, но не помрёт никто. В стародавние времена из-за этой особенности волшбы даже браки разрешалось заключать между родственниками, что, однако, не привело ни к чему хорошему, и чуть позже на супружество такое поставили строгий запрет. А вот совместная работа родственников над теми или иными чарами очень даже поощрялась, только вот мирной жизнью люд живёт не всегда. Моровые поветрия, войны, буйство природы – всё это легко разрушало устоявшийся уклад и семьи. Оставалось куча вдов да вдовцов, куча сирот, что могли быть очень одарены, но в связке уж чары плести не могли. Много времени могло пройти, прежде чем кто-то из них мог найти нужного спутника, а некоторые и вовсе не находили. Нет, колдовать-то они колдовали, но вот мощью уже ворожба такой не обладала. Коли ремесленник это обычный, то сложностей это никому не создавало. Однако же, коли одарённый этот воином был, то тут уже иной разговор. Войско, что царство защищает, всегда должно быть сильным, и, желательно, обладать нерушимой мощью. Оттого правителей отнюдь не устраивало, что мощь эта от родственных уз зависела. Выход нашли жрецы. Они придумали способ, как можно при работе одарённых в связке и смертей избежать, и создавать сложнейшие чары. Вначале появился обряд братания, что приравнивал связь абсолютно чужих людей к родственной. Но на этом дело не закончилось. Чуть позже был создан артефакт, что помогал выявлять насколько хорошо возможно слияние сил разных одарённых. А потом было найдено решение ещё одной проблеме: ненадёжности сложных и объёмных чар, которые создавались командой. Придумали хитро: одарённых поделили на тех, кто творил основную часть колдовства, и того, кто колдовство это завершал. Именно завершающий захватывал все узлы сотворённой другими волшбы и своей силой превращал их в единое полотно нужного заклинания. Именно такой подход помогал сделать чары крепкими и нерушимыми.

Я внимательно слушал размышления Баюна, но понять к чему он ведёт, мне не удавалось. В итоге я не выдержал и вставил:

- Это всё понятно, но при чём здесь защита, что стоит на прорехе? Те чары, что ты описываешь не сильно-то и подходят под описание тех, что сейчас прореху сдерживают. Во-первых, мне явственно известно, что они отнюдь не нерушимые и вполне скоро могут исчезнуть, что приведёт к повторению того кошмара, что в своё время сотворила Яга. Во-вторых, не сильно-то они и крепкие, раз их каждый век подпитывать приходилось.

- Это всё потому, нетерпеливый царевич, что заклинание не смогли в то время завершить. - возразил учёный кот. – Но тогда, видно, никто и не надеялся, что всё получится с первого раза, именно поэтому игла хаоса столь самобытна по вложенным в неё чарам. Во-первых, её можно использовать, как иглу, что саму ткань мироздания проткнуть может. Во-вторых, она дарует бессмертие. А в-третьих, влечёт за собой нежить. Всё это нужно было для осуществления плана. Конечно, хотели обойтись малой кровью и закрыть червоточину сразу, но слишком уж велика была задача, чтобы не продумать, что делать, ежели с первого раза не получится. Вначале всех, кого отправили к разрыву, отобрали артефактом. Потом провели обряд братания с самым сильным одарённым, которым на тот момент являлся Бессмертный. Он же был тем, кто должен был завершить колдовство. Однако, видно, что-то пошло не так. Что не удивительно, чары тогда творимые до сих пор неповторимы по своей сложности. Думается мне, у предка твоего просто не хватило сил дабы окончательно уничтожить прореху, он зашил её лишь частично. А когда осознал, что исчерпал себя до дна и больше колдовать не сможет, перешёл к запасному варианту: уколол палец об иглу хаоса, чтобы не умереть и не сойти с ума от потери силы, и увел основные полчища нечисти за собой в навь. А так, как к тому моменту он уже давно считался жрецом смерти, ничего удивительного, что богиня его одарила возможностью жить в её царстве.