Навья царевна. Иван

Глава 14

О словах вещуньей сказанных я думал долго. И так и этак их вертел, да только толку от этого не было. Видно, на месте всё узнавать придётся. Только вот страшно было. Казалось, чем больше к тайнам прошлого подбираешься, тем сильнее тебя засасывает вязкая топь недоразумений да трудностей. И обойти её никак не выйдет, ежели, конечно, в живых остаться хочется.
Как бы не хотелось, но сразу к обозначенному нянькой месту попасть не получилось. Дня через три только до Гнилей добрался. Покуда с Костием добытые сведения обсудили, покуда повинность свою ведьмачью выполнил, покуда с виновницей всех моих бед полюбезничал да стену костяную подпитал – время-то и утекло сквозь пальцы. После того как я очутился на гиблых землях, оно, казалось, летело слишком быстро, словно пущенная мною когда-то колдовская стрела. И было столь же неумолимым, с каждым часом приближая меня то ли к очередному перелому в жизни, то ли и вовсе к собственной кончине.
Зачем мне понадобилось вновь идти в забытую всеми богами деревеньку, что потерялась меж глухих болот, я никому не сказал. Пророчества, даваемые мне нянюшкой, частенько были слишком зыбкими, словно утренний туман, который легко рассеивался с первыми лучами солнца. Так же и любое неосторожное действо али слово, моё или чужое, могли разом переменить видения вещуньи. А мне вовсе не хотелось бесконечно бегать по чащобам дремучим да топям, что нечистью кишат, дабы приблизиться к столь нужным мне знаниям да ответами.
Бесспорно, совсем уйти втихую я не решился, кто знает, что меня тут ждёт? Оттого Кощеев сын ждал моей весточки. В случае чего хоть подмогу мне пришлёт, али сам подсобит. Хоть он и выпытывал, что за блажь мне в голову пришла, но пришлось ему удовлетвориться лишь путанным объяснением, что блажь эта дела нашего касается. Прозвучала от меня и просьба, что, видно, шурина ещё больше запутала – ежели случиться что со мной, чтобы к Яге не тащили. Мало ли что карга старая увидать да понять может.
Переместился я прямо в деревню, но в ней самой пробыл недолго. Однако успел мельком увидать мать той девчушки, что благодаря Лиске и Костию смогла упокоиться с миром. Ежели по животу судить, то женщине уж рожать скоро. Благо, выглядит здоровой да весёлой, хоть не так давно пережитое горе всё ещё омрачает её чело. Но с печалью этой ей до смерти жить. Всё же ребёнок родной умер, такое из головы да сердца просто не выкинешь. Хорошо, что сильной духом молодка оказалась, в руки себя взять смогла, ежели не ради себя, то ради мужа да дитя пока не рождённого. Дай боги, хорошо всё у них будет, невзгоды после горя недавнего ещё долго стороной их семью обходить будут.
День был пригожий, знойный. Отчего, вступив в лесную тень, я даже порадовался, что по прохладе доберусь до нужного мне места, силу тратить не придётся, дабы скрыться от палящего солнца. Дорогу туда я помнил смутно, но помнил – не заблужусь. Хоть тогда и вели меня чары, что на стрелу колдовскую завязаны были, однако, чутьём своим змеиным, на своё счастье, я воспользоваться не поленился. Оно сейчас и помогало обойти все тропки нечистью закрученные, что в местах гиблых обрываются. Хоть мой путь тоже к столь же проклятой земле стелется, да о ней у меня воспоминания тёплые. Всё же именно там первый раз квакушку свою увидал, Василису свою. Жаль, что в этот раз отнюдь не она меня у ивы усохшей дожидается, а лишь нечисть проклятая.
Лес постепенно стал редеть и наконец предо мной открылось топкое болото. Оно дрожало в лиловом тумане, что из-за жары гнилостным маревом расползлось по всей округе. Захватило даже сосновую чащу, через которую мне мгновение назад приходилось пробираться. Из-за клубившейся хмари воздух зловонно смердел, отчего я раздражённо морщился. Ну хоть какой-то толк от этой нестерпимой вони всё же имелся – мошкары да комаров не наблюдалось, на топях стояла тишь. Отнюдь не такая звенящая, как в мёртвой чащобе, в коей на днях мне пришлось побывать, однако достаточно неестественная, чтобы предупредить заплутавшего путника о том, что забрёл он отнюдь не в простое место. Но я не путник, я пришёл куда нужно, вон, знакомая иссохшая ива чернеет вдалеке.
- Эй! Э-ге-гей! – крикнул громко, держа наготове сплетённое защитное заклинание, дабы никто и не подумал наброситься со спины. – Есть тут кто разумный?
Мои слова эхом прокатились по водной глади и затихли, а через минуту место, казавшимся безлюдным и мёртвым, ожило: зашепталась скрывавшаяся от солнечных лучей нечисть, забурлила гиблая топь, зашевелились прячущиеся в корягах птицы да гады ползучие.
- Что кричишь, молодец, покоя не даёшь? – раздался совсем рядом мелодичный голос.
Недолго выжидал, быстро лихо пробудилось.
У края болота, в тени, что отбрасывали высокие сосны, стояла девица. Длинноволоса, светлоока, крайне миловидна. Что интересно, в новом платье, из-за чего, окружённая туманом, она и вовсе казалось прекрасным виденьем. Однако стоило моргнуть, позвать свою змеиную сущность, как морок исчез. И теперь, даже без пристального разглядывания, можно было понять, что девица хоть и миловидна, а платье её ново, но она уж точно не первый год мертва.
- Здравствуй, красавица. – поприветствовал я русалку. – Ищу я кое-кого, возможно, ты подсобить мне сможешь?
Сказав это, осторожно достал из кармана длинную нитку бус, что прикупил тут, у местных, и положил блестящую вещицу на торчавший из трясины пень.
- Коли поможешь, не побрезгуй, красавица, подарком.
Нечисть сверкнула восхищенно глазами и мгновенно оказалась у коряги. Схватила подношение, заохала, зацокала, жадно вглядываясь в полудрагоценные камни, а потом улыбнулась, обнажив острые зубы, и повернулась лицом ко мне.
- Хорош подарок, добрый молодец, хорош.
- Так поможешь, красавица?
Русалка весело рассмеялась, услышав мой вопрос, и, повязав на шею бусы, наконец ответила:
- Умилой меня зови, а не красавицей. Уж по твоему запястью видно, что для тебя в жизни есть лишь одна краса ненаглядная – жёнка твоя.
После такой речи я внимательно прищурился и получше перехватил защитные чары. Старая нечисть со мной поболтать соизволила, очень старая. Оттого ко всему быть готовым надобно. Опасны такие особи, ой, как опасны. Да к тому же, имя у неё знакомое, слышал уж где-то. Не та ли это русалка, что Василисе помогала? Думается мне, именно к ней квакушка моя брата своего отправляла, дабы тело убитой девчонки из болота вытащить. Ежели так, то понятно откуда платье новое – шурин постарался.
- Умила, так Умила. – согласился спокойно. – Жрицу я ищу, Умила. Говорят, здесь она обитает.
Русалка наклонила голову, внимательно меня разглядывая, и вновь звонко рассмеялась.
- Ты тут видишь храм, добрый молодец, чтобы жрицам здесь селиться?
- Сейчас – нет. Но когда-то же он тут стоял, не правда ли?
- Коли и был, так давно он изничтожен. Возможно, и лежат камни с его стен на дне болота, но жрицам что с того? Им же новый подавай, светлый, просторный. – обиженно фыркнула утопленница.
- Так и мне, Умила, не живая жрица понадобилась, а мёртвая. Донесли мне, что до сих пор она здесь ждёт освобождения за то, что оболгала свою богиню. – отозвался я, тщательно припоминая всё сказанное нянюшкой.
- А ежели и так, как же ей, по-твоему, получить освобождение? – с интересом переспросила дева.
- Мне передали, что освобождение это получить она может лишь искупив свою вину правдой.
Нечисть после моих слов замерла, а через пару мгновений зло зашипела.
Засверкали колдовской зеленью выцветшие от времени русалочьи глаза, вытянулись острые когти, проступили синие жилы под бледной кожей – болотная тварь от речи моей не просто разозлилась, озверела.
- Правдой? – протянула, видно, та самая мёртвая жрица, к которой меня сюда вещунья и отправила. - Правдой? – вновь взвизгнула, распугав при этом болотных птиц. – И какую же правду ты хочешь услышать, ведьмак?
Вопрос хорош, как по мне, говорит о том, что ответы для меня у нечисти имеются. Но когда его задаёт рассвирепевшая нежданно тварь, то понимаешь, что просто так тебе их не выдадут.
- Про то, как закрыть прореху. Про то, что случилось тогда, много веков назад. – процедил напряжённо, пытаясь одновременно отправить весточку Костию и укрепить силой защитные чары.
- Правду. Сейчас вам нужна правда? – зашипела с ненавистью русалка. – Ну что же, ведьмак, коли ты так желаешь её узнать, то милости прошу.
Русалка напала стремительно, так, что я не успел вовремя среагировать, хоть и готовился к схватке. Уклонилась от пущенного в неё заклинания, от кинутого кинжала, и прыгнула прямо на меня, повалив в чёрные воды топи. Зловонная жижа полилась мне в нос, в горло, отчего я забрыкался, призвал силу и изо всех сил впечатал чары в навалившуюся сверху болотную тварь. Только вот её это не взяло. Тогда я решил действовать по-иному, попытался обернуться – не получилось. Впервые в моей жизни змеиная часть не откликалась на мой призыв, как бы я к ней не взывал.
Захлёбываясь в болотной мути, я уже с надеждой ждал спасительную тьму, что избавит меня от предсмертных конвульсий, только вот и она обходила меня стороной. Пока при очередной попытке вырваться и глотнуть столь желанного воздуха, в голове не помутилось окончательно. Но в забытье я не провалился, нет. Предо мной предстала не непроглядная темень, а совсем иное – прошлое.