Навья царевна. Иван

Глава 15.3

Та её как увидала, так глаз не отводила всё то время, что служба шла, а после и вовсе перехватила в одном из коридоров.
- Велимира, тебя матушка Стояна ищет. Просила к ней к пруду подойти, сказать ей что-то тебе надобно. – выпалила юная жрица на одном дыхании, теребя непонятный свёрток в руке, а потом уж, немного отдышавшись, подняла и иную тему: - Все только о свадьбе твоей и говорят. Ну ты и учудила! Нет, Демьян Бессмертный мужчина видный, но ты же за царевича могла замуж выйти. Дамир-то и побогаче и помоложе будет.
- Тебя забыла спросить, с кем мне постель делить. – огрызнулась ведьма раздраженно, а после подозрительно уставилась на собеседницу: - А с чего это матушке Стояне меня у пруда ждать? Почему не в комнате у неё?
Умила, услыхав такой вопрос, глупо захлопала глазами и словно впала в ступор, но потом всё же выдала:
- А мне почём знать? Как сказала, так передаю.
- Никуда не пойду, покуда клятву не дашь. – решительно заявила Велимира, опасаясь, что это приглашение может быть уловкой её родительницы.
Ведь ей было хорошо известно, что её «подруженька» на вещи дорогие падка да речи красивые. А Ядвига запросто могла её и тем, и тем подкупить. Однако девушка не отрицала вероятность, что отправить дурочку к ней могла и матушка Стояна. Всё же с Умилой она заговорила, так как хорошо её знала, а вот другую жрицу могла и не подпустить к себе. Однако просто так на слово ведьма верить никому не собиралась.
- Из-за такого пустяка клятвами воздух сотрясать? – фыркнула её собеседница, но наткнувшись на холодный взгляд, пробурчала: - Клянусь.
- Нет, — оборвала Велимира это невнятное бормотание. – богиней смерти клянись, жизнью своей, что ко мне тебя именно матушка Стояна отправила.
- Ты головой ударилась? На кой чёрт из-за тебя мне богиню беспокоить? Будто от переданных мною слов жизнь твоя зависит!
- Может, и зависит, не тебе судить. Только без данной тобою клятвы, что правду баешь, никуда я с места не сдвинусь. В любом случае, богиня на такие мелочи обращает внимание лишь в одном случае, когда ложь откровенную её именем подкрепляют. Только тогда кару ждать следует. Тебе ли не знать?
- Хорошо. – зло процедила девица после недолгого молчания. - Клянусь богиней и своей жизнью, что к тебе меня прислала именно матушка Стояна.
Ведьма внимательно поглядела на юную жрицу. Однако после произнесённой клятвы взбешённая её просьбой девица, как стояла гордо выпятив подбородок, так и осталась стоять. Не упала замертво, не захлебнулась кровью, не стала биться в припадке – ничего с ней не произошло из того, что бывает с теми, кто нарушает клятву.
Хотя такую, связанную с богиней, Велимира ещё ни у кого не брала. Редко свои слова люди подтверждали, призывая в свидетели именно эту всесильную. Страшно больно всем было с платой столкнуться, ежели приврал чуток, поэтому Умила не просто так не хотела её давать. Обучавшие их жрецы с малых лет предупреждали о том, насколько все должны быть кристально честны при даче именно этого зарока. Баяли, что если соврёшь, прикрываясь самой смертью, то ни жизни долгой, ни посмертия спокойного тебе не видать. Ведь богиня ненавидела лжецов.
Девушка выждала ещё какое-то время, однако Умила стояла пред ней живая-живёхонькая, лишь лицо недовольно кривила, обиду показывая. Если бы слукавила, то помереть была уже должна, не так ли? Всё-таки матушка Стояна ей послание передала, ну и славно. С ней она с удовольствием повидается.
- Где именно ждёт? – уже спокойно спросила Велимира.
- У ивы. – фыркнула жрица, и отвернулась, видно, ожидая извинений.
Только вот ведьма просить прощения не собиралась. Ей не было дела до показного недовольства собеседницы, да и до самой Умилы, по правде говоря, ей тоже не было дела. Через пару дней она больше никогда не увидит дурочку, не услышит её глупые речи, так зачем терять время да извиняться? Лучше с главной жрицей подольше побеседовать, попрощаться толком. Поэтому девушка лишь вновь кинула холодный взгляд на свою бывшую спутницу и направилась к указанному ею месту.
Едва Велимира скрылась за поворотом, её собеседница облегчённо выдохнула. Удалось, ей удалось! Теперь и плату можно в руки взять, а то Ядвига была сильной ведьмой, зачаровала всё так, что покуда свою часть уговора она, Умила, не выполнит, то и вещицу в руки взять не сможет.
А вещица была невероятна, от такой голову потерять – раз плюнуть. В свёртке, что она держала в руках был гребень красоты неописуемой: сам из чистого золота сделан, украшен камнями драгоценными, изумрудами, рубинами большими. Царицы был достоин, а достался ей, простой жрице. Ради такого и соврать не зазорно, особенно, надменной Велимире.
Два года она за этой так называемой царевной ходила. Уж нагляделась на то, как она людей ни во что не ставит, даже мать свою. А та так для неё старалась, такие дары дарила, такие ткани, украшения – любо-дорого поглядеть было. А эта гордячка даже бровью не вела на богатство это и благодарила всегда сквозь зубы, будто одолжение делала. Вот что значит, с золотой ложкой во рту родилась!
Вот Умила бы на её месте такой заботе, таким подаркам бы до конца жизни была бы благодарна, в ноги бы родительнице кланялась, любое пожелание её исполняла. Она не чета Велимире, она была бы хорошей дочерью. Жаль, судьба иначе распорядилась.
Думая так, юная жрица направлялась в свой укромный уголок, что ей выделили при храме. Именно там она и хранила все свои богатства, что умудрилась заполучить за последние пару лет. Там, в большом сундуке, среди богатых нарядом лежала великая ценность – ручное зеркальце. Любоваться в него Умила любила, а сегодня и вовсе грех на себя не поглядеть, с гребнем-то таким.
Ядвига сказала, что хотела дочери его своей подарить, оттого зачаровала его на совесть, сильнейшим оберегом сделала. Покуда гребень этот с собой носишь, то никакая волшба не возьмёт, никакой яд, никакое оружие – от всего дурного Умила ограждена будет. Ради такой защиты и клятву ложную дать можно, с такой колдовской вещицей и гнев богини ей не страшен.
Девица присела на сундук и поглядела на себя в зеркальную гладь. Хороша... Ну хороша же! А с гребнем краше всех станет, никакая Велимира ей в подмётки не будет годиться.
Юная жрица распустила косу и стала чесать своё богатство подаренным украшением, а потом и вовсе закрепила им волосы на затылке.
Только полюбоваться на себя долго ей не довелось: в дверь крошечной комнатки постучали. Отчего Умила подскочила, засуетилась, пряча свои богатства, не желая, чтобы их кто-то увидал. И из-за спешки этой поскользнулась на шёлковом платочке. Упала, да прямо головой об каменный пол, отчего золотой гребень пробил своими зубьями ей череп, и через какое-то время девица испустила дух.
Подарок ведьмы Ядвиги, и вправду, был сделан на совесть – его так и не смогли вытащить из головы покойницы. А зачарован ещё лучше: не пустил девицу на тот свет, в нежить переродил да служить ей продолжил, от любой напасти защищая. Ни меч, ни яд, ни чары не могли её развеять, покуда гребень оставался с русалкой
Али не в нём дело, а в клятве ложной, что была дана дурной девицей ради чёрного злата. Ведь не зря бают, что богиня смерти не прощает предателей и уж точно не любит лжецов. Кара настигла клятвопреступницу, но настигла слишком поздно, дабы Велимира избежала расставленной ловушки.