Навья царевна. Иван

Глава 15.6

После этого разговора время потекло неумолимо. Приближалась свадьба, собирались гости, радостно носились по терему бабы, готовясь к празднеству, а Велимира сидела у окна ни жива, ни мертва. Лишь изредка с ненавистью глядела на расписной сундук, где хранилось всё нужное для дня венчания: наряд, украшения, обереги и проклятый кинжал...
Его ей подкинули в тот же вечер, когда она встречалась с женихом. Как вернулась в покои, так и увидала его на ложе. Просочилась всё же Ядвига в царский терем, подкормила здешних слуг. Будь она проклята!
Юной ведьме хватило лишь одного взгляда, чтобы осознать, сколь черное колдовство было впитано в острую сталь. Такая не просто убьёт – душу изничтожит. Допустить это – от своей сути отречься, от клятв богине данных, свою волшбу гнилью замарать. Нет, не допустит она этого злодеяния. Не даст и волосу с головы её Демьяна упасть.
Оттого девушка сделала единственное, что могла – обратилась к богине. Кровью собственной начертила руны и воззвала к смерти. Всё готова была сделать, лишь бы защитить любимого, лишь бы уберечь от черноты, что ему её родительница приготовила.
Велимира хоть и училась при храме, только вот в жрицы её не готовили, оттого на ответ от вездесущей она и не рассчитывала. Не тот статус. Однако подсказка ей всё же была дана – видение. Видение прошлого и будущего. Видение, что показывало лазейку в сотворённых Ядвигой чарах. Только и жертва была соответствующая.
Богиня девушку не обрадовала. Её мать своего добилась – прокляла первенца царя, Демьяна Бессмертного, что старой ведьме и характером, и положением, и статусом не угодил. Видно, и не осознала ещё, что пробила своей силой все чары защитные, что на нём накинуты были. Уж это всемогущая ей явственно показала. Прокляла на жизнь трудную, на пустоту душевную, на смерть раннюю, на мытарства души. Всю себя в колдовство злое вложила. Только вот пока не поняла, что и её, дочь свою, считай, прокляла.
Завтра их с ведьмаком обвенчают в храме. Обвенчает сама вездесущая и Велимира разделит со своим избранником и жизнь, и посмертие, и злой рок, что над ним довлеет.
И, как бы горько ей не было это принять, в этой жизни им с Демьяном не видать счастья. Не было хорошего исхода, как бы нить она не крутила, как бы полотно не плела. Лишь тьма везде и боль потери. Однако в будущем, очень далёком, очень зыбком будущем, через многие века они встретятся вновь. И вот тогда, тогда у них будет шанс.
Перед венчанием её отвели в храм и оставили с главной жрицей, что на сегодняшнем празднестве заменяла ей мать – Ядвигу не пригласили. Матушка Стояна должна была поговорить с ней о супружеской жизни, но разговор не удался. Велимире болтать об этом не хотелось. Зачем попусту воздух сотрясать?
- Отчего ты не весела? Отчего не радуешься? Сама же недавно мне говорила, что истинного богиня к тебе привела. Отчего ж сейчас грустна? За любимого же выходишь. Али сделал он плохое что? Обидел словом? Руку поднял? – спрашивала не прекращая женщина, с тревогой вглядываясь в лицо девушки.
- Демьян – лучшее, что случилось в моей жизни. Только вот хорошие люди в ней надолго не задерживаются. Только вы и исключение, слишком сильны, слишком умны, чтобы на вас замахнуться. - ведьма криво улыбнулась. – Я уж давно хотела поблагодарить вас, матушка, что вы тогда меня, пять лет назад, и из петли меня вытащили, и смысл жить дали – про обряд рассказали. Суженого помогли найти. Надеюсь, вы долго на своём месте сидеть будете. Правильная вы, мудрая, понимающая – истинная жрица. А если решите уйти на покой, то умоляю что угодно сделайте, но матери моей власть не давайте. В гиблое место она храм этот превратит, ничего светлого в нём не оставит. Хоть, думается, вы и без меня это знаете.
- Твои речи меня пугают, Велимира. Что-то нехорошее ты задумала? Отчего говоришь так, будто прощаешься? Будто не свидимся никогда? Замужество – это не конец жизни, девочка моя. Это только её начало, когда муж ласков да любим. А тут и слепому видно, как Бессмертный на тебя смотрит, с какой страстью, с каким пылом, нежностью!
Девушка вновь улыбнулась, только в этот раз улыбка исказила её красивое лицо в жуткой муке.
- Смотрит, вы правы, матушка, смотрит. Многое я отдам, чтобы и потом он на меня так смотрел. Потом, когда-то. Не глядите на меня сейчас столь подозрительно, матушка. Вы потом поймёте, потом проверите. И поступок мой, думаю, одобрите. Сама богиня одобрила, а с ней не спорят. И ежели спросит вас кто, знайте, что мужа своего будущего, Демьяна Бессмертного, я люблю. До безумия люблю. А, может, и действительно обезумела, уж было от чего. Но ради счастья с ним на всё пойду, всё сделаю. Богиней клянусь. А пока ведите меня, матушка, ведите к моему избраннику. Свяжите узами нерушимыми, что ни смерть, ни мать моя не разорвёт. Уж время пришло. Слышите, сёстры ваши петь уж начали, барабаны заиграли. Уж не будем томить моего жениха ожиданием. Любит он меня сильно, переживать будет. А мне бы не хотелось его лишний раз тревожить.
Жрица глядела на юную ведьму хмуро, непонимающе. Хоть после речи её, и дурак бы понял, что не так что-то. Как бы не заперла её тут. У неё же тогда не получится подсказкой богини воспользоваться, их судьбу будущую с Демьяном поменять.
- Тревожно мне, матушка, уж прости. Сама не своя с утра. Уняться не могу. А сейчас и вовсе уж колотит.
Женщина после такого объяснения немного расслабилась, только вот не настолько, чтобы выбросить из головы все сказанные ею слова.
- Так, свадьба ж, деточка, не ты первая маешься перед новым да неизведанным. Только вот чувствую я, что не только в этом дело. С утреца подойди ко мне, поговорим более серьёзно. Я уж и с супругом твоим, и с царём договорюсь. Не посмеют мне в просьбе такой отказать, в разговоре простом. А сейчас, и вправду, не будем жениха тревожить, да и государя тоже.
Матушка Стояна накинула на неё невестин покров и вывела в залу, где её дожидался и Демьян, и государь со свитой, и остальные гости. Не было лишь её матери. Не пришла Ядвига на сотворённую своими руками ловушку поглядеть, не пустили.
Царь, видно, поэтому сиял, словно монета начищенная. Думает обманул всех, вокруг пальца провёл, да себя уберёг. Глупость какая, не ему с её родительницей соперничать. Умом не дорос в игры с ней играть. Если бы не служба тайная, то государя уж сто раз провели.
- Дети мои, — раздался голос главной жрицы после небольшой вступительной речи, которую Велимира и не слушала. – имеете ли вы добрые намерения, вступая в этот брак? Помните, на вас сейчас взирает сама смерть, солжёте ей, обречёте себя на вечную кару.
- Да. – раздался одновременно ответ влюблённых.
- Имеете ли вы непринуждённое намерения, крепкую мысль разделить чашу жизни на двоих?
- Да. – вновь ответили молодые.
- Клянёшься ли ты, Демьян Бессмертный, богине смерти, любить и почитать Велимиру, дочь Ядвиги Славной? Любить и в горе, и в радости, в болезни и здравии, в богатстве и бедности?
- Клянусь.
- Клянёшься ли ты богине смерти, Велимира, дочь Ядвиги Славной, любить и почитать Демьяна Бессмертного? Любить в горе и радости, в болезни и здравии, в богатстве и бедности?
- Клянусь.
Матушка Стояна удовлетворённо кивнула, а после подошла к стоящей перед ней паре и надрезала им ладони ритуальным кинжалом.
- Скрепите свои руки. Плоть к плоти, кровь к крови, душа к душе. Да благословенен будет этот брак, где два станут одним, где будут связаны до тех пор, пока существует этот мир. Для вас смерть не конец, для вас смерть лишь новое начало.
В храме, после произнесённых брачных фраз, стало тихо, повеяло холодом. А после юная ведьма ощутила, как ноющая рана затянулась. А должна была заживать больше седмицы, ибо после ритуальной стали никакой заговор да мазь не поможет. Велимира с удивлением посмотрела на свою ладонь – чиста, не единой царапины. У Демьяна было так же. Богиня одобрила их союз. Вновь одарила её своей милостью.
Поздравления она толком и не слушала. Кивала вяло, цепляясь за локоть ведьмака, и молчала, ежели её о чём-то спрашивали. Лишь один раз девушка ответила. Зло ответила, не щадя ни чувств другого, не думая о том, какая буря последует после её слов.
- Я поздравляю тебя, Велимира, и тебя, Демьян. Живите в мире, служите на благо государства, со злом боритесь. – довольно поглаживая седую бороду, обратился к ним государь.
- Конечно, батюшка, будем. - опередила мужа ведьма в ответе. Склонилась чуть ли не до пола, только вот не с уважением склонилась, издеваясь больше. А потом продолжила тихо, так, чтоб только царь и её избранник слышал: - Кто-то ж должен. Вы же не можете, за чужие спины от зла прячетесь. Да, что там прячетесь! Разглядеть его даже опасаетесь.
Демьян с удивлением глянул на супругу, но не одёрнул. Лишь поклонился отцу своему истинному, поблагодарил да объявил, что, они с женой устали. День, понимаете, тяжким был, и клятва сил много отняла.
В опочивальню они отправились под улюлюканье гостей, под похабные частушки, под скабрезные шуточки. А когда ж подурачиться ещё так позволено? Лишь на свадьбе. В другой день и по губам за такое прилетит, али вовсе кулаком в морду. Велимиру в целом обычай этот веселил, но сегодня не вышло ей похохотать.
Кинжал холодил кожу. Ошейник колдовской напротив жёг огнём. Весь тот путь, что они шли до их покоев, она не могла думать ни о чём другом. Только о чёрных чарах, что на ней завязаны. Только о решении, что она приняла. За двоих приняла, не посоветовалась. Не смогла рассказать, не смогла поделиться.
- Мира, родная, — обратился к ней Демьян, едва закрылась дверь опочивальни. – что случилось? На тебе лица нет.
- Не получилось, да? Не получилось у тебя исполнить мою просьбу? Её лишь на празднество не пустили. Таково её наказание. – едва выталкивая из себя слова, задушено спросила ведьма.
- В палатах её заперли. Я заставил государя начать расследование.
- Он ничего ей не сделает. И пальцем её не тронет, ведь тогда он нарушит данную ей клятву. А если нарушит, то умрёт.
- Я добьюсь, чтобы она понесла наказания. Нужно только чуть больше времени.
Велимира рассмеялась горько, а потом и вовсе расплакалась.
- Нет у нас того времени, Демьян, истекло всё. Только она прогадала. – девушка вдруг обхватила лицо мужчины и зашептала, смотря на него безумным взглядом: - Я тебя люблю, я тебя так люблю, мой родной. Всё ради тебя сделала. Ты поймёшь потом. Попроси матушку Стояну поглядеть на меня, хорошо поглядеть. – она прервалась и впилась поцелуем в столь желанные уста, а после вновь продолжила: - Мы не сможем быть счастливы в этой жизни, милый. Я вчера все нити проверила: все черны, все гнилы, все в руках расползаются. Слишком уж сильно её слово оказалось, слишком уж велика злость и ненависть. Но богиня обещала мне шанс. Не в этом времени, в другом. Ты же помнишь, что сказала жрица? Мы связаны до тех пор, пока существует этот мир. Для нас смерть не конец, для нас она лишь новое начало.
Ведьмак смотрел на неё непонимающе, обеспокоенно, так же как и матушка Стояна недавно.
Он поймёт. Он всё поймёт, только боль его, к сожалению, это не утихомирит.
Велимира поцеловала мужа вновь и резко отстранилась. Говорить больше она не могла. Кинжал жёг руку, а колдовская цепь натянулась до предела, заставляя выполнить данный Ядвигой приказ. Только вот одно звено расшатать она успела, и благодаря богине у неё был выбор.
Сталь вошла в грудь легко. И последнее, что увидела юная ведьма в этой жизни, искажённое от ужаса лицо возлюбленного.