Навья царевна. Иван

Глава 18.6.

Едва весть о закрытии прорехи разнеслась по всему царству, то начались гулянья. Всеобщее веселье, которое люд не позволял себе многие лета, грянуло по всей стране. Однако пока народ пировал, люди власть имущие усердно думали.

Матушка Стояна была прекрасно осведомлена о том, что разрыв никуда не делся. Да, стал меньше. Да, исчезла напасть с тварями, покуда в нави за ними бдит воевода. Только вот это всё лишь передышка после тяжёлых лет. Уж это до неё богиня донести сумела. Бессмертному нужна сила, чтобы залатать брешь окончательно, и сила нужна родственная. А кто, считай, с мертвецом побрататься сумеет? Только, ежели родич по крови чарами поможет.

Просчитались они с ведьмаком. Но тут что себя корить, не каждый день столь непосильная ноша на плечи выпадает. Тут уж хоть так справились, и на том хорошо.

Однако же сейчас-то думать нужно, как силу Бессмертному передать, чтобы он начатое мог закончить. Хорошо б, если у мужчины родственников не счесть было. Тут уж бы настоятельница ни на миг не засомневалась, всех бы скопом в навь отправила. Не до милосердия в таком деле, когда на иной чаше весов всё царство со всем народом стоит. Пусть бы хоть всех до донышка ведьмак испил, но прореху чёртову доштопал.

Только вот из родни у ведьмака лишь сын по земле ходит. Уж она это дело прояснила. Искала, искала чарами и никого, кроме ребёнка Демьяна, так и не отыскала. А Мирослава она поклялась воеводе сохранить. Да и что там сила одного одарённого, коли сил сорока мало оказалось.

Ну уж если на то пошло, то кровь Бессмертного стоит беречь, как зеницу ока. Нужны будут носители этой крови, много носителей, чтобы из них можно было выбирать сильнейшего одарённого. И так постепенно и получится залатать у воеводы прореху с помощью сил потомков, раз своей не вышло.

Только вот как же кровь эту сохранить да под присмотром? Царём Мирослава сделать? Хорош выход. И трон парня примет, и венец — всё же внук он прошлого царя — и храм кандидатуру поддержит. А рать уж точно на стороне ведьмака будет. Все ж знают, что отец молодца для царства сделал, для всех ныне живущих, да и потомков их тоже.

Но мало занять трон, на нём ещё усидеть следует. Демьян бы усидел, в этом у неё сомнений не было, а вот сын его... Мирослава и потравить могут, молодой больно. Жаждущие всю власть в свои руки забрать всегда имеются, а в период безвременья таких уж больно много развелось.

А кровь нужно сохранить...

Главная жрица задумчиво забарабанила пальцами по столу. Есть у неё идейка одна. Уж богиня, думается, ей в этом и подсобить сможет. Всё же во благо мирового порядка всё делается.

***

Мирослав Знающий взошёл на престол в двадцать пять лет. К этому событию сильно приложила руку матушка Стояна, которая быстро усмирила недовольства, удавив особо негодующих. Правил молодой царь умно да справедливо. Только вот прозвище своё получил вовсе не из-за принятых мудрых законов да совершённых благих дел для государства, а из-за того, что обо всех покушениях на свою жизнь он знал загодя.

Злопыхатели шептались, что в своё время именно главная жрица помогла молодому правителю сговориться чуть ли не с самим чёрным богом, чтобы тот берёг его от смерти. Только так и не пришли к итогу, что же должен отдать сам государь за такую-то защиту?

Но слухи эти быстро забылись, едва на рождение первенца храм преподнёс царской чете особый подарок — зачарованный колчан с золотыми стрелами. Вот уж диво так диво! Но главное, колдовство на даре этом было особое: коли возьмёт стрелу царский отпрыск да пустит её в небо в нужный час, то найдёт она стрелявшему супругу. Да не простую какую-нибудь жёнку, сварливую али ленивую, а ту, с которой он душа в душу жить будет, от которой дети здоровыми да сильными народятся. А кто-то из стрелявших и вовсе истинную любовь сыщет, которой даже смерть помехой не будет. Жаль, диво это можно лишь раз в сто лет использовать... Не каждый дожить сможет, дабы поглядеть на такие незаурядные царские свадьбы.

Всё продумала матушка Стояна. Про рождение избранного предсказание для потомков оставила. Про силу его особую, что поможет окончательно прореху закрыть. Казалось, всё просчитала. Только одного не учла — сколь может быть сильна ненависть.

Через много веков действительно родится избранный, только не царевич, а царевна. Честолюбива, горделива, воспитанная няньками да мамками, что потакали любому её хотению. Она пустит стрелу для виду. Взаправду в навь идти не захочет да и силу свою отдавать тоже. Решит судьбу свою обмануть, да пойдёт к ведьме, живущей в гиблых землях. Та, баяли, всем царевичам помогала смерть вокруг пальца обвести. Возможно, и ей подсобит.

Пойдёт да не вернётся. Сгинет сама да и избранника своего на тот свет утащит. Обманет царевну мёртвая колдунья, обдурит. Заберёт у девицы её чары, себе присвоит. А Бессмертный, не дождавшись нужной силы, попросит Всемилостивую об освобождении. Столь сильно будет его отчаяние и нежелание более жить. Рассыплется в прах вечный воевода, не спасёт его даже зачарованная игла. Как бы ни был мощен артефакт, против слова богини он бессилен.

Ведьма же своим поступком сама себе выроет яму. Едва пройдёт радость от смерти заклятого врага, к которой она столь долго готовилась, столь долго хорошей притворялась, Ядвига, а теперь уже Яга, поймёт, что сама закрыть разрыв она не сможет. Не сможет себе она почести от столь важного деяния присвоить, не сможет затмить славу Бессмертного. Имя его изничтожить, вырвать его из людской памяти.

Сейчас не сможет. Но она-то вечна, потом что-то да придумает, чтобы ошибку свою исправить. Уж знаний да умений у неё полно. Сил только нет, но то дело поправимое — царский род ими с ней и поделится.

***

Настоящее

Болотная жижа заливала глаза, но дотянуться до подарка старой стервы в голове покойницы я всё же смог. Выдрав проклятый гребень, откинул от себя разом издохшую без подпитки чар нежить и наконец-то выбрался на твёрдую землю. От пережитого качало, а из горла рвался истеричный смех. Вот тебе и предсказание няньки, вот и быстрый путь, вот и плата...