Навязанная жена. Нелюбимая

Глава 5

Оказывается, за лестницей имелся проход, который соединял пристройку и сам дворец. Именно по нему нас с Алексом и провела служанка — чопорная дама в темном платье, белом чепчике на голове и с кислым выражением лица. Так что вновь надевать теплые вещи не пришлось. Правда, переобуться я не успела, но это меня не волновало.

Мы с Алексом следовали за служанкой, стараясь держаться от нее на небольшом расстоянии. В пустой картинной галерее стук наших шагов звучал особенно громко и резко. И чем дальше мы продвигались, тем сильнее казалось, что великие светлые чародеи древних времен с осуждением взирают на меня со своих портретов.

Проклятие! А ведь я считала, будто избавилось от чувства вины за то, что стала темной в роду светлых. Я гордилась своими способностями и тем, чему смогла научиться в Свободных землях. И не хотела другой жизни. А сейчас шла по коридору императорской резиденции и ощущала себя маленькой девочкой, которая вновь стала разочарованием своей семьи.

Словно чутко уловил мое настроение, Алекс взял меня за руку и осторожно сжал, как будто говоря, что все будет хорошо, что вместе мы со всем справимся. И я ему верила. Одной ведь действительно было не так страшно.

Наконец, галерея закончилась. Свернув налево, мы попали в новый коридор, шли по которому совсем недолго. Вскоре служанка остановилась у двухстворчатых дверей и с поклоном отступила. Стоило нам подойти, как створки медленно распахнулись, пропуская нас вперед.

Алекс тут же разжал мои пальцы, шепнув напоследок:

— Я рядом, куколка. И я, кажется, нашел ближайшее кладбище. Так что если кто-то посмеет тебя обидеть, все их светлое великолепие ждет много чего интересного.

Он произнес это таким тоном, что я не смогла не улыбнуться. Хотя понимала: он не лжет, а вполне себе готов сделать все это ради меня.

Подхватив подол черного платья, я со счастливой улыбкой на губах смело шагнула внутрь.

— Франческа! — Крик матери был таким… проникновенным, громким и отчаянным.

Застыв на середине пути, я молча наблюдала за тем, как прекрасная леди Морентон… мама… моя милая мама, которая нисколько не изменилась за эти годы, даже еще сильнее похорошела, забыв о нормах и правилах, подбежала ко мне и обняла так сильно, что у меня сбилось дыхание. Или причиной нехватки кислорода стал противный ком у горла, который я никак не могла проглотить?

— Франческа! — прошептала мама.

Отстранившись, она взяла мое лицо в руки и внимательно осмотрела. Она пристально изучила каждую черточку, замечая каждое изменение, которое произошло со мной за эти годы. Я послушно замерла, позволяя ей все, что она захочет. Ее светло-голубые глаза с золотистым ободком смотрели так нежно, что ком в горле стал еще больше.

Никогда не думала, что так соскучилась по ней, по ее прикосновениям, по улыбке и голосу. Все эти годы я гнала от себя мысли о прошлом, вспоминала лишь о плохом, чтобы не травить себе душу. А ведь было и хорошее. Много хорошего.

— Какая ты стала взрослая! — сморгнув подступившие слезы, произнесла она и отступила, чтобы рассмотреть меня целиком.

Я оставалась в дорожном платье из добротной, но тонкой черной шерсти, нити которой были специально замагичены на удержание тепла и комфортного состояния. Воротничок-стойка подчеркивал длину моей шеи, длинные рукава с узкими манжетами изящество запястий, красивый силуэт делал талию уже, а юбка небольшой пышности демонстрировала мою хрупкость.

— И какая красивая, — с мягкой улыбкой прошептала матушка. — Но не слишком ли много… черного? Мы привезли твои платья, портниха готова быстро подогнать их под твою фигуру.

Я помнила эти платья: нежно-розовое, светло-желтое, пастельно-бежевое, небесно-голубое, приглушенно салатовое, невинно мятное и так далее. Ни капли черного или хоть немного темного.

— Спасибо, мама, но у меня все есть, — ответила я и перевела взгляд на приблизившегося к нам отца.

Он был все такой же высокий, мощный и сильный. В светлых волосах уже поблескивала седина, но еще больше ее обнаружилось в короткой аккуратной бородке. Серо-зеленые глаза в обрамлении золотистого ободка силы смотрели прямо на меня.

— Здравствуй… отец. — Я немного споткнулась на обращении, не зная, имею ли право так его называть. После побега он вполне мог отказаться от меня.

— Ты все-таки приехала, — проговорил он после небольшой паузы.

Я так и не поняла, обвинял он меня в приезде или был рад видеть, но уточнять не стала. Обниматься он не спешил, и я не стала настаивать.

— Алфея была очень настойчива.

— Ты не менее настойчиво отказывалась.

К нам подошел мой старший брат. Будучи правой рукой отца, Андреас очень походил на него, особенно сейчас, когда начал отпускать бороду. Мое сердце болезненно защемило.

В зале не хватало лишь Алфеи, чтобы семья собралась полным составом. И я испытывала искреннюю благодарность за то, что не увидела здесь дядей, тетей, кузенов и кузин. Сейчас общаться с ними мне совершенно не хотелось. Да и потом тоже.

— У меня на это имелись веские причины. Если мой приезд в тягость, то…

Договорить я не успела.

— Не говори ерунды! — перебила мама. — Мы всегда тебе рады. И очень за тебя волновались. Прости, мы планировали раньше вернуться с чаепития, но пришла записка от модистки. Там что-то с платьем, и Алфея тут же умчалась. Однако она скоро приедет. Кстати, ты видела Николаса? Конечно, видела, он же тебя встречал! Николас сказал, что ты приехала не одна.