Навязчивые грезы

Военный совет литературных злодеев или как у Пети внезапно появилась невеста

       Прежде чем мы начнем описывать волнующие события, произошедшие в дальнейшем, я бы хотела сказать несколько слов об этом незаурядном подростке, именуемом царевичем Петром, ибо именно от него будет зависеть дальнейшая судьба царства Анирадия и всего мира.

      Это был по – детски хрупкий мальчик с тонкими чертами лица. Его светлые вьющиеся волосы казались такими пушистыми, что неизменно привлекали внимание и вносили в его личность какую – то изюминку. Именно из – за этой пушистой солнечной шевелюры, крестная часто называла Петю «мой одуванчик».

      Как сказал когда – то Лист, описывая Шопена: «его глаза блистали более умом, чем были подернуты задумчивостью; мягкая и тонкая его улыбка никогда не переходила в горькую или язвительную». Так можно сказать и про Петю. Цвет лица и губ мальчика до того бледный и практически безжизненный, оттеняли ярко синие глаза, в которых читалась необыкновенная живость ума и мягкое обаяние!

      Для Пети каждое время года казалось по - своему чудесным, но больше всего он любил весну, наверное, потому что родился первого марта. Он и сам был как март, как цветущая, нежная весна! Несмотря на то, что с виду Петя казался немного хилым, он рос очень умным и активным ребенком. Хотя, конечно, что ему еще оставалось делать, ведь у него была уйма свободного времени. Чтение увлекательных романов было для мальчика настоящим спасением. Он буквально проглатывал книги о фантастических мирах с их загадочными приключениями!

       Будучи совсем еще ребенком, он смиреннее относился к своему заточению, детям всегда свойственно радоваться жизни в любых условиях. Но чем старше он становился, тем чаще начинал тосковать по долгожданной свободе, даже еще не зная, что же это такое - «свобода». Именно тогда он стал испытывать неимоверные муки от собственных мыслей, фантазий, которые с каждым днем приобретали все более странные очертания, становились неудержимыми, их было невозможно контролировать. С течением времени они приобрели патологический характер.

         Доходило уже до того, что  Петя безумно радовался, когда тяжело заболевал, когда испытывал сильную боль, страх, потому что яркие эмоции помогали ему хоть на короткое время вернуться к реальности и отдохнуть от бредоподобных мечтаний. Вот, например, как – то раз у него ужасно разболелся зуб. Хоть мальчик и катался все утро по полу от сильной пульсирующей боли, распространившейся на всю челюсть и рикошетом отдающей в голову, ему было спокойно, потому что сильная боль не позволяла ему размышлять и фантазировать. Тем более, Петя знал, что за каждой минутой плохого самочувствия следуют часы неизъяснимого блаженства, природу которого не объяснишь словами. В общем, в тот, когда у него болеме зуб, ему было очень хорошо!

          Я обязательно должна добавить, что с детства Петя очень любил писать рассказы, стихи, и вообще, записывать свои впечатления о каких – то значительных событиях, происходивших в его, на первый взгляд скучной жизни. Хоть мальчик и сам считал, что лучшее в его жизни будет еще впереди, когда он, наконец, выберется из тьмы замка на свет безграничного и захватывающего мира, он не уставал находить и в своем теперешнем положении много удивительных и захватывающих вещей. Петя писал каждый день и уже до такой степени привык это делать, что для него написание книги не составляло большого труда. Петя еще никогда в жизни не испытывал творческих метаний, всегда каждое литературное сочинение давалось ему легче, чем предыдущее. Может, это происходило оттого, что он от всей души любил свое дело и не старался перенять манеру письма других, более опытных и известных писателей, а писал только то, что ему близко и понятно, то, что не оставляет его равнодушным, то что именно он хотел объяснить и сказать. Я бы тоже очень хотела добиться подобной писательской выдержки, не знающей слов «вдохновение» и «период пассивности», но это очень сложно и требует больших волевых усилий.

          Находясь в заточении, он также не знал, что порой книги делают своих авторов известными, поэтому у него не было писательского тщеславия, и единственным человеком, для которого мальчик создавал свои маленькие «шедевры» была его тетушка.

           Недостатки же Пети заключались в излишней нетерпимости, постоянном душевном смятении и нежелании примиряться с чужим мнением. Однажды они с тетей решили сочинить ансамбль для фортепиано, но Петя упорно не хотел ставить во внимание тетины предложения. Всякий раз, когда она начинала настаивать на своем, его лицо принимало отрешенное выражение.

           Тетушка ему много рассказывала о театре, так как сама когда - то была актрисой, показывала картинки и читала книги об актерском мастерстве. Когда Петя был маленьким, он очень любил устраивать для тетушки различные представления, концерты, спектакли. Мальчик любил внимание, он просто упивался сценой, естественно мечтая, что когда – нибудь его небольшое любительское заведение перестанет быть театром одного актера. Тетушка же, как профессиональная актриса сразу увидела в нем прирожденный талант:"У него очень выразительная мимика, привлекающая внимание. Он любит и чувствует каждого своего персонажа независимо от того - хороший он или плохой! ". 

             «Умение показать во всей красе многообразие и красоту человеческих личностей, таких разных и привлекательных – самое главное преимущество, самая главная задача тетра и литературы! – так говорил Петя, - Поскорее бы выбраться из этого замка, чтобы лично увидеть и изучить все людские образы!»

         Впервые увидев за столько времени пребывания в заточении настоящего, живого человека (не считая тетушки), Петя Горчаков несказанно обрадовался. Он с мягким любопытством смотрел на Васю Пупкина, слушая его захватывающий рассказ. Надо отдать должное Васе Пупкину, он пересказывал все события относительно правдиво, только изредка привирал или умалчивал подробности, порочащие его честное имя.

         - Ваше Высочество, так как Вы настоящий царевич, Вы просто обязаны поехать со мной, чтобы спасти свою страну и отомстить за смерть своих родителей! - пылко декламировал он.