Назови меня чужой

11

–  У папы через неделю день рождения. В этом году юбилей, между прочим. Не знаю, какие там у тебя обиды на семью. Но отец переживает. А ты, придурок, звонишь ему редко. Домой не приезжаешь. Я не знаю, какая собака тебя за задницу укусила, но папе реально плохо. Он не говорит ничего. Но я и сама вижу. Мне кажется, думает, что ты на него обиделся.

– Дусь, – пытаюсь вставить хоть слово. Но сестрица резко осаживает меня, будто я – Нелька, ее несмышленая дочь.

– Помолчи… – и продолжает со вздохом. – Короче, делай что хочешь, бро, но если ты не приедешь, я лично заявлюсь в Питер и откушу тебе голову. Понял?

– Да, систер, – смеюсь я. И будто выныриваю из душной канители. Напрочь забываю про Яну и свои сны. Да и настроение улучшается, стоило только услышать певучий голос Дуськи. – Я буду. Обязательно. Клянусь.

– Не вздумай съехать с темы, – сурово отрезает Евдокия и тараторит оживленно. Видимо, любит меня, убогого. – Мы собираемся в субботу. В три часа. Не опаздывай.

– Погоди, – останавливаю я сорочий стрекот. – Где празднуем хоть? Дома или на Красной?

– Сезон уже закончился, Никита, – вздыхает сестра. – Эта зима теплая. Уже вместо трасс – сплошное месиво. Мы собираемся дома. У папы. В Филипповке. Сообщи, когда приезжаешь. Я пришлю машину.

– Какие мы важные, – фыркаю довольно. Такая собранная и серьезная Дуська мне нравится. Да если честно, любая нравится! Любимая сестричка моя! – Кто будет? – спрашиваю вдогонку. Чувствую, как, растворяясь, образ Яны все еще маячит за спиной. Постепенно превращается в едва уловимую дымку.

– Все свои, Никитос, – хмыкает строгая Евдокия и, прежде чем нажать на кнопку отбоя, роняет отрывисто. – Ты слово дал. Подведешь, обижусь…

Внутренний циник велит наплевать на всякие обидки, вот только сердце сжимается от нежности и любви к сестре. Такая хорошая девчонка, и какому-то придурку досталась. Мало того, что лет на двенадцать старше, так еще и дружит  с Архипом Василиди, Янкиным муженьком. Стараюсь больше не вспоминать о вероломной любовнице. Сам себя накрутил. Дурак. И вывалившись из ванной, улыбаюсь Инночке. За то время, что я принимал ванну, мир изменился. Ушли прочь никчемные воспоминания.

– Поедешь со мной? – интересуюсь между прочим. – У отца юбилей. Заодно со всей моей семьей познакомишься.

– Когда? – вскидывается она. Смотрит на меня немигающими черными глазищами. Нервно поправляет черные ровные прядки, напоминающие мне паклю.

– В следующую субботу. Успеешь подготовиться…

– Мы же с девчонками в Финку едем. Забыл? – фыркает она. Ей не хочется тащиться со мной в провинциальный город на Юге. И общение с моими родственниками тоже навевает тоску. По глазам вижу. Но спорить или упрашивать не собираюсь. Поженимся, привезу знакомиться. А пока пусть откисает в крутом финском спа. Девочки любят себя потешить массажем и сауной.