Назови меня чужой

12

Домой я прилетаю в полдень. На выходе из зала прилетов меня уже ждет солидный мужик с табличкой.

– Никита Вадимович, – басит над ухом. – Евдокия Вадимовна велела вас сразу в Филипповку везти. Все уже там.

Из прикрытого специальной сетчатой шторкой окошка крутого Мерса я с изумлением смотрю на город. Многое изменилось. Окраины застроили высотками, а центр остался прежним.

– Дусь, – звоню сестре. – Может, что-то купить дорогой? Цветы какие-то…

– Никита, у папы оранжерея. Какие цветы, бро? Лучший наш подарочек – это ты! – смеется она в трубку и заговорщицки добавляет. – Мы папе ничего не говорили…

– Ну, как-то намекните аккуратно, – прошу я и чувствую, как сердце затопляет жгучий стыд. Блин,  совестно-то как! Отец, поди, меня отчаялся увидеть. Сюрприз Дуська готовит. С ума сойти! Дожились!

Машина петляет через город, а потом снова выезжает на трассу. Мчит мимо каких-то торговых центров и, свернув на знакомую дорогу, перекрытую шлагбаумом, несется мимо  коттеджей и особняков. Останавливается около новых кованых ворот. Калитка почти сразу же открывается, являя миру моих обеих сестер. Двух абсолютных красавиц, по моему личному рейтингу. Чуть пополневшая Дуська держит за руку  дочку, а худенькая и нежная Анастасия пританцовывает рядом.

– Ну, наконец-то, – ухает Евдокия, обнимая меня и целуя в щеку. А Настя виснет на шее, да еще поджимает ноги.

– Девчонки мои дорогие! – кричу я, сгребая обеих в охапку.

– Папа-папа! – раздается рядом писклявый голос. – Какой-то дядя приехал и целует маму! – кричит испуганно маленькая вертлявая Нелли, названная в честь моей матери. На улицу сразу же выскакивает встревоженный Агафонов. Взяв дочку на руки, смотрит с легкой усмешкой.

– А-а… это ты…

Шагнув во двор, тут же оказываюсь в медвежьих объятиях отца.

– Никита, – улыбается он, но я в глазах замечаю слезы. – Это ты хорошо придумал. А почему один? Где твоя Инна?

– Потом привезу, познакомитесь, – ухожу от ответа. Всматриваюсь в лица родственников. Дуська со своим Агафоновым, Илья с женой. Немного постаревшая мачеха, выскочившая на крыльцо.

– Никитка, – обнимает за плечи, но глядит напряженно. – Ну, наконец-то дождались! Возвращение блудного сына!

– Да я особо и не блудил, – заявляю весело. Вслед за отцом захожу в дом, где почти ничего не изменилось. Те же обитые деревянными панелями стены. Массивная дубовая лестница, ведущая в спальни семьи. Огромный зал с камином и кухня, в дверях которой замерла какая-то девица в цветастом нарядном платье. Не прислуга, а значит. кто-то из близких. Вот только кто? Не узнаю сразу.

Киваю, всматриваясь в лицо, обрамленное каштановыми прямыми прядями. Зеленые глаза обалдело ощупывают меня с головы до ног.

– Не узнал? – довольно спрашивает зашедшая следом мачеха. – Так тебе и надо!

– Яна! – вбегает в дом Дуська. – Ну что ты на кухне торчишь? Одевай близнецов, сейчас Миша с детьми на площадку пойдет. А мы пока стол накроем!

Яна?