Не бесите Варю

Глава 10

Бой перешел в негласное перемирие. Эланд сидел возле Вари и пытался нащупать у нее пульс.

— Варя?! — изумилась Има, узнав в девочке свою вчерашнюю знакомую. Она сняла противогаз и поднесла его линзы к пухлым губам ровесницы. Круглые, как маленькие иллюминаторы, стекла сразу же запотели.

— Дышит! — оживленно сообщила Има.

Эланд, наконец, успокоился. Он поднял голову и увидел перед собой маленькую выскочку.

— Има? — удивился он, стягивая с себя такой же противогаз.

— Эланд? — воскликнула одна из женщин и тоже сняла свою защитную маску.

— Унлу? — злобно проворчал Ньюлон и сплюнул в ее сторону кровью.

— Не знаю, что здесь происходит, но я очень не хочу с вами рубиться, — сказал Эл, даже не пытаясь поднять окровавленную саблю.

— Я тоже. Мне еще, между прочим, от тебя рожать, — без тени застенчивости сообщила Унлу.

Ньюлон грозно сдвинул брови и бросил презрительный взгляд на Эла.

— Кто-нибудь скажет мне, что это все значит, и какого тлена я теряю своих людей?

— Этой ночью в соседнем клане вырезали всех сестер, — с горечью сказала Унлу.

— А мы здесь причем? — возмутился Ньюлон.

— Может и не причем. Вчера мы сопровождали Эланда и оставили единственную лазейку открытой, а о ней знают только вы и морфы.

— Проклятье! — прорычал Ньюлон. — Почему когда между нами стояли мосты, на вас никто никогда не нападал, хотя возможность всегда была, а тут какая-то лазейка, притом всего на одну ночь, и мы вдруг решили атаковать? Без разведки, без хорошего плана, и без подготовки. Унлу, тебе не кажется, что это чушь?

— Я не знаю, — девушка задумалась.

— Когда мы с вами подошли к колодцу, он уже был открыт, — вмешался Эланд. — А еще я помню, вы сказали, что за нами следят.

— То были охотницы из других кланов! — как всегда громко отозвалась Има.

— А что если нет? — засомневался Элл.

— Ладно, что толку метать мысли в пустые головы? — съехидничал Ньюлон. — Вы лучше ответьте, мы и дальше будем убивать друг друга или все-таки начнем переговоры?

— Начнем переговоры!

Унлу с воительницами стояла на открытой поляне и подавала сигналы в сторону дирижабля.

— Матушка Ова? — окликнул женщину высокий пилот с маленькой головой и большими зубами. — Кажется, внизу вам что-то хотят сказать.

Он подал женщине грубый сделанный из бамбука бинокль. Ова озадачено повертела его в руках и, глянув в большие радужные стекла, чуть было не упала.

— Что это ты мне такое дал, придурок? Я не вижу конца своих ног!

Пилот молча перевернул бинокль и вновь вручил его матушке Ове.

— Ого! — удивилась матушка, разглядывая пейзаж с маленького балкона обшарпанного дирижабля. — Теперь эту штуку я тебе не отдам. Взамен можешь переспать с кем-то из моих девочек, — на секунду матушка отвлеклась от невиданного устройства и оценивающе смерила пилота взглядом. — Если мои девочки согласятся, конечно, если нет, цацку я тебе все равно не верну.

Пилот хотел что-то возразить, но Ова не дала ему и слова вставить.

— Как это, кстати, называется?

— Бинокль.

— Нет, пожалуй, слишком сложно. Теперь это штука будет называться «штуковина». И не смотри на меня так будто тебя только что ограбили.

Унлу тем временем продолжала подавать сигналы.

— Надо же, я вижу мою девочку как на ладони, — сказала Ова, заметив, наконец, свою любимицу. Девушка использовала алфавит жестов и пыталась что-то сказать.

— Что? Какие переговоры? Ты хочешь, чтобы я посадила аппарат?

— Подождите, она вас не слышит, — сказал пилот и вынес похожий на медную ложку микрофон. — Повторите еще раз.

— Я тебе не павлиновый говорун, чтобы повторять как павлиновый говорун! — возмутилась Ова.

Унлу стукнула себя ладонью по лбу и продолжила передавать послание.

— Что ты дергаешься как припадочная? Я ничего не понимаю!

Девушка глубоко вздохнула и повторила жесты немного плавнее.

— А они точно сдаются? — переспросила Ова.

Унлу отрицательно завертела головой.

— Тогда зачем, скажи, я должна спускать свой аппарат?

— Это не ваш аппарат, — поправил пилот, чей голос также доносился из рупора.

— Не встревай, — сделала ему замечание Ова, неотрывно глядя в присвоенный бинокль.

Вспотевшая от жестов Унлу, закончила свою речь и села на истоптанную траву.

— Ладно, я тебя поняла, — прохрипело из дирижабля. — Создайте оцепление, мы спускаемся.

Стол, за которым отмечали возвращение Эла, теперь разделяли воительницы Овы, стражмейстеры и сами гьеры, чей вид не сильно изменился после бомбежки. Ова начала разговор первой.

— Что с твоей девчонкой, Эланд?

— Гиера Варя пришла в себя.

— Мне нужно ее присутствие.

— Она скоро здесь появится, — заверил Эланд.

— Начну пока без нее. Думаю, вы уже поняли, что у меня здесь единственная правильная версия, но перед тем как вы с этим согласитесь, хочу получить несколько ответов, — матушка посмотрела в глаза здоровяку.

— Ньюлон, как часто твои люди моются?

— Что? — возмутился тот. — Какое это имеет отношение к...?

— Самое прямое! — рявкнула Ова и стукнула по столу.

Ньюлон стиснул зубы.

— Думаешь, я слежу, кто и когда здесь моется?

— Не задерживай меня, отвечай! — настаивала Ова.

Ньюлон горячо выдохнул.

— Могу сказать только за себя.

Матушка Ова ответила жестом, будто взвешивала рукой целую горсть воздуха. Это означало, что-то вроде, «продолжай я слушаю». И Ньюлон продолжил.

— Лично я весной, переплывал реку, а после, еще пару раз дождь был.

— Ясно, собаки бы вас за тысячу шагов учуяли, — Сделала вывод матушка, — но вы могли привести морфов, а те по слухам умеют подчинять собак.

— Исключено, — подал голос Эл. — Вчера здесь были все пьяны!