Не бесите Варю

Глава 13

Круглое, немного выпуклое стекло иллюминатора глубоко сидело в потемневшей от тысячи касаний деревянной раме. Ее забитые грязью трещинки, как линии судьбы старухи могли рассказать лишь о богатом прошлом, для будущего уже не оставалось места. Но аэростат еще был полон сил и утренний свет с каждым восходом солнца по-прежнему освещал его маленькие каюты. Он мягко шел сквозь иллюминаторы и рисовал приятные рассеянные тени.

Варя с душевным облегчением смотрела на окно, радуясь его не прямоугольной форме. Лучше зависнуть на старом дирижабле, чем умереть от страха в адском поезде. Она лежала на черной обтянутой гофрированной кожей полке и вспоминала свой необычный сон. Да и сон ли это? Прокрутив в голове некоторые эпизоды, Варю стало тошнить, будто она съела какую-то гадость.

В местном языке достаточно слов, которые могут означать «поезд», но Варя здесь не видела, ни одного состава. Вероятно, мчащий по рельсам образ пришел к ней из прошлой жизни. «Эх, вспомнить бы еще что-нибудь», подумала Варя и увидела в мыслях предметы, которых тут ранее не замечала. Она подумала о зубной щетке. В ее мире точно были зубные щетки и тюбики с зубным кремом. Местные же использовали соду и сильно размочаленную траву. Ее жевали, сплевывали, а после полоскали горло. Такая же трава служила и в качестве ваты, и полностью заменяла туалетную бумагу, ею набивали подушки, мыли полы и чистили посуду.

А еще здесь не было любимых Варей земляных плодов, из которых получалось вкусное желтоватое пюре, хотя их можно было, и запекать, и жарить, и тушить. Эти плоды добавляли в супы, салаты, из них делали соленые хрустящие пластинки и просто варили с кожурой. «Как же оно называется»? Варя пыталась вспомнить, но мозг настойчиво предлагал лишь «земляные яблоки». «Ну, яблоки, так яблоки», быстро сдалась Варя. Впрочем, много их есть, ей все равно не разрешали. «Стоп! Кто не разрешал? Почему?» Варя вспомнила тренировочный зал и подвешенную как марионетка боксерскую грушу.

«Марионетка!», мысли Вари поплыли в другую сторону. «Дурацкая кукла сказала, что Эл сыгранная карта, а еще, что этот браслет необходимо кормить»... Варя не понимала, сон это был или нет, но знала наверняка — попробовав кровь, браслет становился, не управляем. Она вспомнила, как хотела пронзить Эла своими пальцами и ужаснулась. «Что уже думать об остальных»?

«Нужно научиться контролировать свои эмоции, иначе эта штука с легкостью убьет кого-то еще или угробит меня саму», рассуждала Варя. «С другой стороны: а стоит ли сопротивляться? Здесь каждый только и делает, что пытается мне навредить? Может и впрямь дать волю браслету и всех как следует проучить, ну кроме Эла конечно?»

Браслет словно прочитав мысли, ярко блеснул.

«Ну, уж нет! Кто я такая, чтобы решать, кому здесь жить, а кому нет? Это не моя страна и даже не мой мир. Если начну расправляться с местными, то их опасения окажутся верны, тогда я действительно превращусь в чудовище! Правильно говорил Эл, эти люди просто напуганы, напуганы, так же как и я».

— Ваш браслет… — простонал Эл. — Он загорелся снова.

— Снова? — переспросила Варя?

Она поднялась и удобно села на нагретую ее же телом койку, обхватив согнутые под васильковым платьем колени.

— Да, он сильно вспыхивал ночью,— дрожащим голосом ответил Эл.

Принц оказывается, не спал, он был в поту и его сильно лихорадило.

— Я думал вас разбудить, но когда поднялся, он уже полностью потух.

Эланд выглядел совсем больным. Розовые сосуды кораллами ветвились по его мокрым глазам, цвет которых стал блеклым как сизая дымка.

— Вам плохо? — спросила Варя.

— Хочется сказать «бывало и хуже», но это будет враньем. Так скверно я себя никогда не чувствовал, — признался Эл.

— Не удивлена. Из вас вчера вытащили ядро размером с кошачий глаз.

— Вы сказали кошачий глаз? — Эл немного привстал.

— Да ядро было очень крупным, — подтвердила Варя.

— Нет-нет, я не об этом. Вы сказали кошачий глаз. Здесь так редко упоминают кошек, что я пытаюсь понять, где вы могли их видеть. На ум приходят только дикие леса и городской уголок хищников.

— Не знаю где, но знаю, что это самые милые домашние животные. Мне кажется, я их очень люблю.

— Домашние? — удивился Эл. — Отцы всемогущие, откуда же вы к нам пришли? Наши лесные кошки совершенно не приручаемы, да и зачем, какой в этом прок?

— Ну, они ловят мышей, — вспомнила Варя.

— Странно, — сказал Эланд. — У нас даже в самых отдаленных землях для этого держат куниц, а в закрытом городе, вообще кроме свиней и овец, ничего больше не...

— Я из другого мира, Эл, — перебила его Варя. — Но я, правда, о нем почти ничего не помню.

Эланд выдержал длинную паузу, и внимательно посмотрел на Варю. Она сидела, совсем не двигаясь, словно позировала медлительному художнику и грустно ему улыбалась. Луч иллюминатора золотил контуры ее волос, превращая их в милый взъерошенный нимб, вокруг которого суетились маленькие подсвеченные пылинки.

— Проклятье! — Эл медленно поднялся и взялся за голову. — Ненужно было нам сюда лететь. Ведь знал, что вы не морф. Знал! Я это буквально чувствовал! Да и пес бы вас распознал и отреагировал бы совсем иначе. Признаюсь, он ведь не приблудился. Я выменял пса вместе с продуктами у скупщика антиквариата. Выменял специально, чтобы проверить вас. И да, это старый скупщик назвал собаку моим именем, он это сделал специально, чтобы поиздеваться. Простите, что солгал вам. Если б ни эта проклятая кукла… — Эл замолчал.

— Вы о марионетках? — спросила Варя.

Глаза Эланда округлились.

— Вы мне сами о них рассказывали, — напомнила Варя. — Перед встречей с аристократами.

Эл наморщил лоб, пытаясь вспомнить.

— Вы говорили, что вам явились марионетки, — помогла Варя.

— Марионетка, — поправил Эл. — Кукла была одна. Она сказала, что я должен спасти девочку морфа. Признаться, я тогда знатно струсил. — Эланд хмуро посмотрел исподлобья. — Вы ведь тоже ее видели, ведь так? Припоминаю, вы что-то об этом уже говорили.