Не бойся

Глава 17. Расшифровка себя и мира

После инцидента со шрамом атмосфера в камере Лены изменилась, стала еще более наэлектризованной. Артем стал еще более отстраненным, его визиты – короткими и по существу, но Лена чувствовала его пристальный, усиленный контроль, даже когда его не было рядом. Каждый ее шаг, каждый ввод текста, каждое движение глаз – все это, она была уверена, отслеживалось с беспрецедентной тщательностью. Но это лишь укрепило ее решимость. Шрам стал для нее символом уязвимости ее тюремщика, доказательством того, что он не был непобедимым или абсолютно бесчувственным.

Лена погрузилась в работу с новой силой. "Звезда Падения" и "слеза Ану" были почти расшифрованы. Она определила, что "Звезда Падения" – это действительно уникальное, циклическое выравнивание нескольких планет, которое создает гравитационную или энергетическую аномалию. А "слеза Ану", скорее всего, является высокостабильным изотопом, который при определенных условиях может создавать эффект пространственно-временного искривления. Самое поразительное было то, что все эти сложные научные концепции были зашифрованы в мифах и легендах с удивительной точностью, используя символический язык, понятный древним.

Оставалось найти точное место активации. "Храм, построенный там, где упал свет первого заката", "подземелье, что хранит память о звездном рождении". Лена сопоставляла данные: геологические аномалии, места падения метеоритов, древние мегалитические сооружения, астрономические обсерватории. Она работала без устали, используя каждую доступную программу, каждую карту. Она начала строить трехмерные модели местности, основанные на древних описаниях и современных данных.

В процессе этой работы она стала замечать странные несоответствия. Некоторые фрагменты древних текстов, которые ей были предоставлены, выглядели слишком "новыми". Не буквально, а по стилю изложения, по чистоте языка, по отсутствию естественных повреждений, которые должны быть у артефактов возрастом в тысячелетия. Ее филологический инстинкт, ее чутье, которое она оттачивала годами, кричало, что что-то здесь не так. Некоторые манускрипты были слишком идеальны.

Это привело ее к новой, ужасающей гипотезе: часть предоставленных ей данных – фальшивка. Или, по крайней мере, искусственно созданные, модифицированные тексты, призванные вести ее по определенному пути, скрывая истинную цель. Если это так, то Артем и его организация не просто ищут древнюю силу; они направляют ее поиск, контролируют его результат.
Но зачем? Зачем создавать фальшивки, если у них есть оригиналы? Или у них нет оригиналов? Или... они сами не знают всей правды?

Мысль об этом заставила ее сердце забиться быстрее. Если она сможет выявить фальшивки, если сможет понять, где ее обманывают, то получит огромное преимущество. Она сможет найти истину, которую от нее скрывают, а возможно, и найти выход.

Она начала систематизировать тексты по датам создания (предполагаемым) и стилистическим особенностям. Выделяла "подозрительные" фрагменты. Замечала повторения, анахронизмы, несвойственные данной эпохе лингвистические конструкции. Это была сложная, кропотливая работа, которую она тщательно скрывала под видом обычных аналитических записей.

Однажды, когда Артем вошел, Лена не стала ждать его вопросов.
— Я почти нашла место, — произнесла она, ее голос был ропок, но в нем звучала уверенность. — По всем моим расчетам, это должна быть одна из древних обсерваторий, расположенных на стыке трех тектонических плит. В регионе... — она назвала регион, который он назвал ей в самом начале их работы, как один из ключевых. — Но есть проблема.
Артем насторожился, его тело напряглось, как перед прыжком.
— Какая?
— Некоторые из текстов, которые вы мне предоставили, — Лена посмотрела ему прямо в глаза, стараясь выглядеть абсолютно объективной, — содержат стилистические и лингвистические аномалии. Они выглядят... слишком хорошо сохранившимися. Слишком последовательными для своего возраста и географического происхождения. Я думаю, что некоторые фрагменты либо являются очень искусными подделками, либо... модифицированы. Это может исказить конечный результат. Мы можем ошибиться.

В комнате повисла звенящая тишина. Артем не двигался. Он просто стоял, его лицо было скрыто в тени, но Лена чувствовала, как его взгляд буквально прожигает ее насквозь. Это был момент истины. Она бросила ему вызов не только своими знаниями, но и своей проницательностью, своей способностью видеть сквозь ложь.
— Ты обвиняешь нас в фальсификации? — его голос был тих, но в нем прозвучала такая угроза, такой холод, что Лена почувствовала, как по ее коже пробегает ледяной мурашки.

— Я лишь говорю, что для достижения точного результата, необходимо проверить источники, — ответила Лена, стараясь не дрогнуть. Она знала, что висит на волоске. — Если мы хотим найти истину, а не иллюзию.

Артем некоторое время молчал. Лена чувствовала, как напряжение в воздухе нарастает до невыносимого предела. Она была готова ко всему – к гневу, к наказанию, к возвращению в тесную, темную камеру. Но его ответ удивил ее.
— Ты права, — произнес он наконец, его голос был сухим, как песок, но без обычной ярости. — Достоверность источников критически важна. У нас есть... определенные проблемы с этим. Покажи, какие фрагменты вызывают у тебя сомнения. И докажи свою точку зрения.

Он подошел кстолу и сел напротив нее. Это был шаг вперед. Огромный шаг. Лена почувствовала прилив головокружительной, опасной эйфории. Она прорвалась. Она смогла. Теперь у нее появился шанс не только найти истину, но и, возможно, изменить ход этой игры. Но она понимала, что эта новая "свобода" была лишь частью более сложной и опасной ловушки, и что теперь она была еще глубже втянута в их мир. И, возможно, пути назад уже не будет.