Не бойся глубины

Глава 14

– Соня, прости, – оправдывался Артем. – Ну, прости меня. Я действительно забыл! Никакого злого умысла, клянусь тебе!

– Тебя интересует в жизни что-нибудь, кроме воров и убийц? – обиженно пропищала Соня. – Я тебя ждала весь вечер. Ты мог хотя бы позвонить?

– Мог, мог! Мне нет оправданий. Но...

– Ты чудовище!

Соня бросила трубку. Артем снова стал набирать ее номер, но на третьей цифре остановился и... отложил телефон. Что говорить? Он уже все объяснил, но не нашел понимания. Соня права, он настоящее чудовище. Они договорились пойти на концерт камерной музыки. Соня взяла билеты и вчера вечером ждала, что он приедет за ней. Увы! Пономарев так увлекся расследованием, что ни разу не вспомнил об обещанном концерте. Мало того, он не позвонил и не предупредил Соню, что не придет. Свинья! Продолжая ругать себя на чем свет стоит, сыщик брился. Он опять не выспался, голова гудела.

Вчера он встречался с Егором Фавориным. После утренней репетиции Артем ждал музыканта в том же кафе, где он беседовал с женой режиссера.

– Чем могу служить? – церемонно спросил тромбонист, усаживаясь за столик. Футляр с тромбоном он прислонил к стене.

– Меня интересует Вероника Лебедева, – сказал Артем, протягивая музыканту удостоверение.

– Нет-нет, что вы. Не надо. Я вам верю! – замахал руками Фаворин. – Вас интересует Вероника?.. А при чем тут я?

– Я всех опрашиваю. Собираю информацию.

– Я не знаю, что говорить. Мы с Вероникой знакомы только по театру...

– Вы ссорились?

Фаворин скривился, как от зубной боли.

– Уже доложили? Вот люди! Хлебом не корми, дай оговорить кого-то. Мы не ссорились с Вероникой, в том смысле, что... Мы просто громко разговаривали или спорили. Это ведь не одно и то же?

– Не одно, – согласился Артем. – А по какому поводу вы... спорили?

– Да по разным поводам. – Музыкант нервно повел плечами. – У меня характер такой. Понимаете? Я холерик!

– Все-таки, из-за чего у вас возникали споры с Лебедевой?

– Господи! Ну, из-за котят... У меня персидская пара: кошка и кот. А Вероника... она не любила животных. У нее аллергия на шерсть... Я принес котенка к ней в гримерную, она раскричалась. Мы повздорили. Что здесь такого?

– Какие у вас были отношения с Лебедевой?

– Никаких отношений! Никаких! Прошу запомнить! – закричал музыкант, подскакивая на стуле от возмущения. – У меня с женщинами не может быть никаких отношений! Это скандальные базарные торговки! Вон Лебедева – прима! солистка театра! – а орала, как последняя прачка! На что это похоже? Впрочем... о мертвых плохо не говорят...

Фаворин стих и сидел, поджав ноги под стулом и тоскливо поглядывая на входную дверь. Он явно потерял интерес к разговору.

– Вероника ничем с вами не делилась? Не доверяла вам свои сердечные тайны?

– Она их доверяла всем подряд! – несколько оживился музыкант. – В театре каждый монтер знал, что Лебедева не может решить, выходить ей замуж или нет. Все давали ей советы...

– И вы тоже?

– И я, – кивнул Егор. – Сказать, что я ей посоветовал?

– Если можно...

– Я сказал, что раз она сама не может сделать выбор между карьерой и замужеством, то пусть предоставит это профессионалу.

– Что?

– Выбор, – выдохнул Фаворин. – Пусть пойдет к гадалке и выяснит, что ей делать.

– Как Лебедева отнеслась к этому?

– Прислушалась, – удивленно ответил музыкант. – Меня это поразило. Тогда я ей посоветовал обратиться к Динаре, моей соседке.

– И что? Лебедева обращалась к вашей соседке?

– Думаю, да, – важно кивнул Фаворин.

– Откуда такая уверенность?

– Я ее потом спрашивал. Вероника погрустнела... чуть не заплакала и ответила, что это теперь не имеет значения.

– Что именно?

– Откуда я знаю? Разве женщин поймешь? Они все запутывают! Они самую простую вещь так закрутят, что сам черт ногу сломит. Особенно Вероника. Я и не пытался разобраться. Зачем?

– Вы знакомы с Авророй Городецкой?

– С кем? Первый раз слышу...

– Вы стихи пишете?

– Я?! – У Фаворина вытянулось лицо. – Мой инструмент – тромбон! Он меня и кормит, и поит. А поэзия... это не мое. Я музыкант! Стихи пишут литераторы.

– Бывают исключения.

Егор простодушно хлопал ресницами. Он решительно не понимал, к чему клонит сыщик.

– Ладно, допустим, стихов вы не пишете... А как насчет карт?

– Сам не играю и другим не рекомендую. Азартные игры – зло! Моя бабушка любила пасьянсы раскладывать... А Динара, например, гадает на картах. Кому что.

– А вам? – спросил Артем.

– Мне ничего. Я не гадаю и не играю! – рассердился музыкант.

– Как вы думаете, кто мог убить Лебедеву?

– Любовники, которых она обманывала... больше некому. Ей завидовали, но из-за этого не убивают. Хотя... женщины умеют довести до белого каления! У меня соседка есть, Изабелла. Это горгона Медуза! Она мне столько нервов попортила... Ведьма! От ее кота нет покоя! И сама она нимфоманка! Раньше ни одного мужика мимо пропустить не могла. С детства... бешеная. Сейчас Изабелла немного остепенилась, уже не кидается на первого встречного. А что было! И как прикажете ее терпеть, такую язву?