Не бойся, никто не узнает

4.3

Марго

Захар ушёл. Вот просто взял и ушёл. Вынес мне мозг своими поцелуями и исчез. А перед этим запер меня в своей комнате. Как пленницу какую-то. И это тогда, когда произошло что-то плохое с Богданом!

Невыносимый!

И ладно бы просто ушёл. Так пропал на очень долгое время! А я гадай и переживай теперь, что же там такого произошло.

“Разнесли класс, окно в щепки, охрана — минус пять!” — бьётся в памяти, как на повторе.

Что такого должно было произойти, чтобы разборки зашли настолько далеко?

Нет, в целом Богдану и причина особо не нужна, чтобы с кем-то подраться. Тот ещё псих временами. Чересчур вспыльчивый. Но даже для него сказанное пришедшим перебор. Одно дело кулаками помахать, другое — на охрану сорваться.

Что такого сделал новенький? Чтоб аж потребовалось вмешательство Захара. Которого всё нет и нет. И чем дольше он отсутствует, тем больше я нервничаю. Вдруг что-то плохое случилось?

Хожу из угла в угол, то и дело кусая ногти, а брат моего парня всё не возвращается и не возвращается. Я даже пробую код к двери подобрать, но ничего не выходит, из-за чего к беспокойству прибавляется злость.

Точно прибью, как вернётся!

Не хотел отпускать, мог бы с собой просто взять тогда. Так нет! Ждать я его, видите ли, обязана.

— Чтоб тебя, змей бесячий!

Бью по двери ногой и отхожу. Снова брожу из угла в угол.

Что ж он так долго?..

Зло выдыхаю и сажусь обратно на кровать. А чтобы удержать себя на месте, плету косу, обматываю кончик тонкой прядью, закрепляя её в этом импровизированном капкане.

Захара всё нет.

— Я его точно прибью, — обещаю себе негромко, мрачно косясь на закрытую дверь.

Наконец, спустя ещё немного времени, щёлкает электронный замок, и он входит в комнату. На его плечах тают снежинки, они же путаются капельками влаги в светлых волосах, кроссовки оставляют грязные следы. Заметив их, хозяин комнаты разувается, прежде чем пройти дальше. В руках держит какую-то коробку. Я мажу по ней лишь кратким взглядом, после чего сосредотачиваюсь на его лице.

Улыбается. Весь из себя хороший такой. Ямочками на щёчках сверкает. Ангелочек недоделанный! И чем шире он улыбается, тем сильнее я хмурюсь, глядя на него. Пусть не надеется, со мной его приёмчики и игра в пай-мальчика не прокатят. Захар если это и понимает, всё равно продолжает по-идиотски мило улыбаться.

— Я обещал вернуться, — сообщает. — И принёс перемирие.

Шагает вперёд и приподнимает коробку повыше. Она закрыта, а я сижу на кровати в тройке шагов от него, но даже так всё равно чувствую исходящий от хранящейся внутри выпечки бесподобно-сладкий аромат. Знакомый. Глубоко втягиваю его в себя и невольно сглатываю слюну.

Вот же змей коварный!

Мои любимые булочки притащил. Что хуже всего, я же так и не ужинала ещё, отчего они выглядят желанней обычного. Чего этому мерзавцу, конечно же, не показываю. Делаю вид, что мне всё равно.

— Что с Богданом? — интересуюсь вместо этого.

— Всё нормально. Привет тебе передавал, — беззаботно пожимает он правым плечом, устраиваясь рядом, на краю постели.

Коробка оставлена на моих коленях. Горячая. С прозрачной крышкой, через которую видны мягкие завитушки, покрытые медовой глазурью. Манящие. Не собираюсь принимать этот его “белый флаг”, но и выпустить из рук так сразу не получается.

— Привет? Мне? Через тебя? Врёшь.

Уверена, Богдан даже не в курсе, что я сейчас здесь нахожусь. Иначе бы меня тут уже и не было.

— Может быть слегка преувеличил, — с умным видом поправляет меня Захар. — Охрана вырубила их обоих. К медичке отсыпаться отправили. Глядишь, поспят, оба станут добрее, — подмигивает мне весело.

А вот в это я верю охотнее. С Богданом такое не впервые. Но не могу не поинтересоваться:

— Из-за чего сцепились?

— А мне откуда знать? — удивляется Захар. — Когда я туда пришёл, им не до разговоров и выяснялок уже было.

Киваю. И отдаю коробку обратно ему в руки.

— Мне надо идти, — сообщаю попутно.

Взгляд напротив слегка щурится. Коробка сжата в ладонях с такой силой, что заметно мнутся бока. Жду, что дальше последует очередная порция шантажа или возражений, но проходит секунда-другая, а Захар лишь кивает. Отодвигается даже, чтоб мне было удобнее с кровати слезть.

— Ну, если и правда надо, то иди, конечно, — милостиво сообщает.

Естественно, никуда не иду. Дверь же опять закрыта, а код, как и прежде, мне неизвестен.

— Выпустишь? — угрюмо смотрю на него исподлобья.

— Что-то не припомню, чтобы обещал тебе такое, — фыркает Захар, перекладывая помятую коробку с булочками на кровать за моей спиной. — Зато помню, что мы так и не закончили с английским.

Улыбаюсь. Хотя это больше похоже на нервное подёргивание уголков губ. Едва сдерживаю желание наброситься на него. Пальцы крючит в желании придушить. Схватить за горло и сжать, пока не отключится. Если уж не дано уйти, то хоть так избавить себя от его нежеланного общества.