Не бойся, никто не узнает

4.5

Смотрю на него в растерянности. Захар не из тех, кто подставляется таким образом. Вообще не из тех, кто дерётся. Ему достаточно слов, чтобы ужалить оппонента, унизить, заставить бежать, поджав хвост. Да просто взгляда. И вдруг такое.

Я всё-таки касаюсь. Чёрт его знает, зачем это делаю. Попросту не могу иначе. Пока он удерживает одну мою ладонь, я тянусь другой. Пальцы ведут кривую дорожку от ключицы вниз, через центр груди, до выделяющихся мышц пресса, пока в голове проносится тысяча и одна причина, как бы он мог заработать это своё увечье.

— Это Богдан?

Конечно он, кто же ещё? Когда старший из братьев слетает с катушек, то не особо разбирает, кто друг, кто враг. Достаётся всем, до кого дотянутся его кулаки. Вот и хмурость на лице Захара подтверждает мои выводы.

— Тебе нужно к медсестре.

Знаю, что к утру ничего не останется, заживёт, но сейчас, уверена, ему очень больно. И ведь молчал! Ни слова не сказал. Даже не поморщился ни разу. Ненормальный!

— Если мне что реально и нужно сейчас, так это отстирать пятно на твоём платье, пока ты меня не убила, — фыркает Захар, вручая мне вторую футболку.

Принимаю, не глядя. Всё моё внимание по-прежнему приковано к его пострадавшему торсу. Красивому, между прочим, торсу. С широкими плечами, переходящими в крепкие руки, красивым рельефом груди без растительности и пресловутыми кубикам на животе. И на всём этом великолепии ярко выделяется огромное покраснение от ушиба. Как яркий факел в ночи.

— И всё же надо было зайти в медблок. Выглядит ужасно, — вздыхаю.

И да, отступаю от него, наконец.

— Вряд ли хоть кого-то из нас порадует, если наш отец примчится в школу, узнав о том, что его сыновья подрались, — кривится Захар.

Я тоже кривлюсь, представив озвученное во всех красках. Отец у ребят не лучше моего. Да и они сами тоже те ещё изверги. Не зря и минуты не проходит, как я оказываюсь избавлена от своего испорченного наряда. Да так ловко и быстро Захар с ним справляется, что я ни проанализировать, ни пресечь происходящее не успеваю. Раз, и я уже без него. Стою перед ним в одном своём нижнем белье из чёрного кружева.

— Ты совсем охренел?! — прикрываю себя его же футболкой, шарахаясь в сторону.

— Когда перед половиной школы с трамплина в бассейн, в купальнике с наполовину голой задницей — так это не проблема, а тут сразу охренел? — деланно изумлённо выгибает бровь Захар.

— Вот именно! Наполовину голой! А не полностью!

Сперва выпаливаю это всё, потом только догоняю, что именно. Тут же мысленно стону и бью себя по лбу. Что я несу?!

— Хм… — заинтересовывается парень.

И явно решает удостовериться. Не зря ж собирается меня тут же обойти. Не позволяю, конечно же. И отданной же мне им футболкой бью по наглой морде лица.

— Ошалел? — сопровождает мои действия новое возмущение.

— Возможно ты не в курсе, но все твои наезды, не прикроют твою попку. А вот моя футболка — точно да, — издевательски тянет он в ответ.

Свою, между прочим, так и не надевает. Зато, опять непонятно чем довольный, тихонько присвистывая, направляется к двери. Вместе с моим платьем!

Э-ээ…

— Ты куда? — бросаюсь за ним вслед.

— Как это куда? — притормаживает Захар, одаривая меня ироничным взглядом. — Пятно застирывать, как и обещал.

Смотрю на него, как на умалишённого.

— В душевую что ли? При всех? С моим платьем? Спятил?

Не только говорю, но и бордовую ткань перехватываю, тем самым тормозя порывы этого ненормального.

— На нём же не подписано, что оно твоё, — не соглашается Захар.

— Зато меня в нём половина этажа видела!

Тормозит. Правая рука сжимает моё платье крепче. Левая ползёт за затылок.

— Об этом не подумал. Ты права, — кается и морщится Захар.

Вот вечно он так! Не подумал, а другие из-за него потом с инфарктом.

— Ладно, у меня вода в бутылке есть, так что не проблема, не обязательно куда-то идти, — добавляет следом.

С губ срывается смешок. Смотрю на него недоверчиво. Ещё больше недоверия во мне просыпается, когда этот ненормальный уверенно идёт к столу, достаёт из него двухлитровую бутылку, а затем лезет на подоконник и открывает окно.

Кажется, в самом деле собирается стирать…

Я наблюдаю за ним во все глаза. Он открывает створки, и в комнату тут же резким порывом влетает ледяной ветер, порождая мурашки на обнажённой коже. Захар подаётся вперёд и, открыв бутылку, льёт воду на моё платье.

Смотрю и не верю, что он реально такое учудил.

В самом деле сумасшедший всё-таки!

С губ повторно срывается смешок.

— Жаль, телефона нет, — не удерживаюсь от подкола.

— Футболку надень. Простудишься, — ворчит Захар на моё веселье.

Надо ли говорить, что оно испаряется из меня, как не было? Тело полыхает от смущения. Я прям чувствую, как меня с головы до ног затапливает румянец. Сперва щёки, затем шея, грудь. Каждый сантиметр кожи горит. И это мне везёт, что этот змей не смотрит! Тут же спешу надеть на себя его футболку.