Не бойся, никто не узнает

Глава 5

Глава 5

Захар

Что сказать…

Идиотская ситуация!

И пусть ни разу не смешно. Даже мне. Хотя, если честно, как раз смешно, но смешно где-то глубоко, под рёбрами, там, где живёт самая худшая версия меня. Платье улетает тёмно-бордовым всполохом, подсвеченным уличным фонарём. Очень быстро исчезает во тьме, как будто его никогда и не было. Ветер тянет ледяной нитью сквозняк в комнату, занавеска хлопает, и запах зимы валит в грудь. Булочка мигом оказывается на подоконнике. Босая, в одной моей футболке. Пальцы до побеления цепляются за подоконник. Взгляд — в пустоту. Туда, где исчез её “как-никак-порядочный” наряд.

И я тоже смотрю. Только не вниз. На неё.

— Нет, — выдыхает Марго в откровенном ужасе.

Интонация режет, как осколок льда. Взгляд — тем более. Особенно, когда она разворачивается, и на меня смотрит. Плечи подрагивают — от холода или злости, не пойму. Волосы растрёпаны, щеки розовеют, глаза сверкают. В глазах — тот же холод, по краям ледяной зелени — янтарные искры. Красиво так злиться никому не положено, это против правил мироздания. Но ей можно. Ей — всё можно.

И даже…

— Я тебя убью, — недобро щурится, подаваясь мне навстречу.

В любой другой ситуации я бы только порадовался такому сближению. Какая разница, в чём причина, если всё равно в итоге сближение, да ещё и по её инициативе? Но приходится примирительно поднимать ладони в жесте капитуляции. Она же выглядит, как самая самый настоящий ураганчик, который вот-вот безжалостно поглотит всё живое.

К тому же…

Да, это было специально. Не из вредности — из инстинкта. Она собиралась уйти. А я… не хотел, чтоб она уходила. Вот и отпустил чёртовую ткань. Случайно. Почти. В конце концов, недаром самый лучший план чаще всего рождается сам по себе в подходящем моменте.

— Да ладно тебе, купим новое, — улыбаюсь максимально беззаботно.

Не помогает. Марго щурится лишь заметнее. Сжимает зубы с такой видимой силой, что те лишь чудом не крошатся. И это хорошо, что только зубы. Судя по тому, как её внимание смещается на мою шею, не меньше силы приложила бы, чтобы сжать моё горло, придушив по-быстрому.

— Новое? — шипит рассерженной кошкой. — Какое новое? Оно шилось на заказ, придурок безрукий! Такого больше нет ни у кого!

— Значит закажем такое же новое в ателье, — вношу справедливой альтернативой.

Альтернатива по мнению Булочки тоже так себе оказывается.

— Надо же, какой ты богатый! — откровенно психует. — Или это папочка такой щедрый, что готов выделить сразу полсотни за твою ошибку? Да ещё для невесты брата.

— Оно из золота что ли? — удивляюсь встречно.

Девушка вскидывает подбородок.

— Нет. Из золота у меня свадебное платье шьётся, — язвит.

Слово “свадебное” бьёт в висок не хуже удара нокаутом. Аж перед глазами в моменте темнеет. Я ловлю воздух — коротко, поверхностно. Рука сама собой тянется к оконной створке, захлопывая ту, избавляя комнату от сквозняка, пока разум захлёстывает незримая волна.

Безумная. Соблазнительная. Чёрная.

К чему притворяться и дальше “хорошим пай-мальчиком”, если это мешает заполучить желаемое? Проще просто-напросто сорваться. И взять.

Сорваться. Взять.

Забыть про остальное. В особенности про отца, брата. Законы.

Про всю эту холодную архитектуру столь ненавистного продажного мира.

Да, так проще…

Но я… улыбаюсь. Смотрю в зелёные глаза, полные праведной ярости. И всего лишь улыбаюсь. Привычно. Потому что обычно это работает.

Ага, работает…

На всех. Кроме неё.

Окно так и не закрыто. Девичья рука хватает за край рамы в препятствии. Выглядит Булочка при этом настолько решительно, будто собирается сигать с высоты за платьем следом. Или меня сейчас туда скинет.

— Я же не специально, — вру внаглую, вопреки всем своим мыслям.

— Ещё бы ты специально! — взрывается Марго.

Голос звонкий, резкий, но под ним — дрожь. Та, что совершенно точно не от холода. От злости. От шока. От того, что весь её мир опять переворачивается с ног на голову. По моей вине. Я почти вижу, как у неё внутри всё клокочет. Вот прям чувствую. Если бы могла, молнию в меня метнула. Или нож. Или хотя бы булочку. Жаль, под рукой только окно. И швырнуть его в меня довольно проблематично.

— Ты хоть понимаешь, идиот, что ты сделал?! — снова шипит сквозь зубы в праведном негодовании Булочка.

Если уж на то пошло, мы оба знаем — не такой уж я и идиот, так что…

— Превосходно понимаю, — сознаюсь. — Теперь ты останешься здесь со мной на ночь.

Чем и ввергаю её в шок. Она от меня чего угодно, но явно только не этого ожидает. Растерянно моргает.

— Что? — переспрашивает.

Она открывает рот, будто собирается ещё что-то добавить. Но передумывает. Сжимает губы, яростно дышит. А я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.