Не бойся, никто не узнает

5.2

Марго

Мне снился сон. Ужасный. Будто Захар Вяземский меня поцеловал. И не только. Ещё затащил в своё логово и заставил в нём ночевать. Чудовище белобрысое! Даже ночью никакого покоя от него нет. Хоть из школы переводись. Не получится, конечно, но мечтать, говорят, не вредно, особенно вслух. Вдруг кто услышит и поможет?

Увы…

Не услышал и не помог.

Потому что мой сон — не сон вовсе.

Я понимаю это в момент, когда тяжёлое тело наваливается на меня всем весом, придавливая к кровати. Мой мучитель явно ко всему прочему решил меня ещё и придушить этим утром.

Утрирую конечно.

На самом деле, всё гораздо хуже. Захар не просто наваливается, он приковывает меня к себе рукой и ногой. Обнимает, как свою любимую игрушку. Но бережно. Будто укрыть собой старается.

В очередной раз поселяет во мне раздрай.

Зачем он это делает?

Так ведь нельзя.

Нам нельзя.

Ничего.

Но Захар в последнее время из раза в раз только и делает, что нарушает это правило.

Не только вчера. Ещё раньше. Просто до этого я не придавала значения его выходкам. Они казались банальным издевательством над надменной королевой школы.

Пока он не сказал те роковые слова.

Я решил, ты будешь моей…

Опасные слова. Жестокие. Невозможные. Как и вся текущая ситуация.

Ведь не его я. И не стану таковой никогда. Отец не позволит.

Вот был бы Захар равным наследником семьи Вяземских, как Богдан, можно было бы ещё поразмыслить о смене жениха. А так… не имеет смысла.

Зачем тешить себя пустой надеждой? Разочарований и расстройств мне в жизни и без того хватает. И я давно, ещё в далёком детстве, научилась в зародыше уничтожать в себе любые увлечения, которые точно не будут иметь продолжения.

Захар — одно из них.

Давнее. Тайное. Глубокое. Я ни под какими пытками ни за что ему не сознаюсь, что когда-то давно, ещё при первой встрече, была покорена кудрявым ангелом с милейшими ямочками на щеках. Как жадно ловила каждый взгляд его ясных голубых глаз и задыхалась при звуке его весёлого смеха. Как трудно мне было убивать в себе это чувство. Но я смогла. Не сразу, но получилось. Потому что так правильно. Так безопасно. Так просто надо, в конце концов.

Но сейчас, лёжа в его тёплых объятиях, слушая мерное дыхание, глядя в расслабленное лицо… внутри что-то болезненно лопается. Огнём по венам растекается. Больно жалит. До немого крика и прокушенной губы.

Хочется прикоснуться к нему. Хотя бы раз. Не для того, чтобы оттолкнуть. Чтобы почувствовать. Его. Рядом с собой. Хотя бы так. Пока он спит и не подозревает ни о чём таком. И потом не узнает тоже. Никогда.

Но я не смею.

Как раньше, так и после. Всегда.

Нужно разочаровать его. Заставить брезгливо кривиться от одной только мысли обо мне. Возможно, ненавидеть. Чтобы позабыл о своих желаниях ко мне. И не мучал больше. Ни себя, ни меня.

Что сказать…

Врут сказки. Добро не побеждает зло. Зло побеждает хитрость и другое зло.

И поэтому, я делаю то единственное, что могу.

Я щипаю Захара за плечо. Чуть ниже рукава надетой на нём футболки. Сильно. До синяка. Он что-то бормочет — тихое, невнятное, — но даже не думает отпускать. Наоборот, устраивается удобнее вместе со мной. Обнимает крепче. Утыкается лицом в макушку. Выдох щекочет кожу головы. Кожа реагирует сотней мурашек. Их стайка несётся вдоль всего позвоночника, расползается по всему телу, оседает внизу живота. Дерзко. Нагло. Под стать порождающему их демону. Я веду плечом и вновь щипаю его. пусть уже отодвинется от меня.

— Просыпайся уже, — шиплю рассерженно.

Но в этот раз он вообще никак не реагирует на мои действия.

Змей бесстыжий!

А мне между прочим в самом деле пора уходить. Пока никто не проснулся и не увидел меня выходящей из комнаты брата моего жениха. Вот только как уйти, когда кое-кто тут нагло продолжает дрыхнуть и никак не просыпается, что бы я ни делала?

— Да чтоб ты вовсе не проснулся! — ругаюсь в сердцах, с силой толкая его от себя.

И тут же испуганно замираю, когда слышу:

— Если я вовсе не проснусь, тогда и ты здесь навсегда подо мной останешься. Или это такой способ перекладывания ответственности, и тебе просто нужен повод, чтобы заново меня облапать?

Сонный голос полон насмешки, но вместе с тем звучит умиротворённо. В приоткрытых голубых глазах золотистыми вспышками сверкает веселье. В отличие от меня, моему чудовищу всё очень даже нравится.

— Когда это я тебя лапала?! Если только в твоих снах! — возмущаюсь ответно.

Захар не отвечает. По крайней мере, не сразу. Сперва довольно лыбится — я это не вижу, но чувствую где-то в районе собственного виска. Как и жар его широкой наглой лапищи, которая плавно опускается на мою ладонь, упирающуюся ему в грудь.