Не бойся, никто не узнает

5.4

— Понятия не имею, — всё ещё спокойно, с тем самым ленивым оттенком, что всегда выводит меня из себя, отзывается Захар. — Думаю, несовпадение темпераментов.

С мысленным стоном прячу лицо в коленях Зачем он его доводит?

— Несовпадение? — голос его отца становится ожидаемо ледяным. — К этим двоим пришлось применять самый сильный паралитик, чтоб их вырубить. Пострадавшие охранники выглядят так, будто из зоны боевых действий живыми еле выбрались. У одного сотрясение, у другого нога сломана, треснуты рёбра, трое из них под лекарствами, и это ты называешь “несовпадением”?

— Ага. Вполне возможно. У нас ведь особая школа, пап, если ты вдруг запамятовал, — сухо поясняет Захар. — У каждого свой темперамент, и не у всех есть тормоза. К тому же, как я слышал, этот Романов вообще наглухо отбитый. Его явно не за хорошее поведение из столицы выпроводили. Даже папа-генерал не смог отмазать, как обычно.

А вот для меня новость о том, кто такой Романов, пугает. Не думала, что он настолько важная шишка. И кажется, у нас проблемы. И большие. То есть не прям у нас, а у семьи Вяземских, но всё же. Вот и гость тяжело выдыхает. Медленно. Протяжно. И в этом выдохе — целый ураган. А в последующих словах — масса угрозы и обещания.

— Ночью я пересматривал записи с камер, — произносит он. — Искал причину, раз уж никто не торопится меня просвещать добровольно. Хотел понять, кто устроил эту драку, что послужило началом конфликта. Но фрагмент начала драки стёрт. Директриса сказала, “сбой системы” во время их драки из-за повышенного выплеска силы. Чушь, конечно.

— Может, и правда сбой, — лениво отзывается на это Захар, наверняка пожимая плечами. — Бывает.

— Не в этом заведении, — жёстко отвечает отец. — К тому же, у меня и без вашей помощи имеются предположения. Рыжая девчонка. Та самая. От которой вечно проблемы. Это из-за неё, да?

Руки, которыми я держусь за колени, невольно сжимаются сильнее вокруг них.

“Рыжая девчонка” — Влада Богданова?

Сердце гулко стучит в висках. В шкафу становится совсем тесно. Я ловлю каждый звук — даже то, как чуть хрустит пол под ногами Захара, когда он меняет позу, оставаясь ровно там, где был.

— Без понятия, о чём ты, — спокойно отвечает он. — Рыжих в школе хватает.

На самом деле рыжая у нас в школе одна — Влада. Но Захар явно решил защитить её. То есть вероятность того, что Богданова замешана в конфликте не просто высокая, а стопроцентная, раз он так нагло врёт отцу прямо в глаза.

Вот же блин!..

Выходит, всё хуже, чем я думала.

Даже не так.

Всё очень-очень плохо.

Это катастрофа!

На кой чёрт Богдан устроил драку с этим Романовым? Не мог что ли как-то иначе потопить его, раз приспичило? Чтоб нас хотя бы не связывали с этой историей. Гадство!

Почему мальчишки вечно создают одни проблемы? Никогда не думают о других. Он ведь знал, что его выходка повлияет не только на него, но и на меня, на его брата, на других.

Страшно представить, как мне самой теперь влетит от отца, что я не уследила за ним.

Надо было в окно сигать. Головой вниз. И то лучше, чем то, что вскоре случится.

Вот и Владислав Вяземский усмехается — коротко, сухо, без тени веселья. Мне не видно, но я достаточно хорошо изучила этого человека, чтобы с точностью до мелочей воспроизвести его эмоции по одному голосу и слову.

— Не прикидывайся. Может, драку на записях я и не видел, но видел кое-что другое. Она и этот Романов. Музыкальный класс, поцелуи и всё такое. Накануне. Других причин для драки у них нет.

Наступает тишина. Такая плотная, что я боюсь дышать. Рыжая точно в скором времени пожалеет о том, что когда-то согласилась на отношения с Богданом. Их с Захаром отец этого так просто не оставит. А если ещё и до моего дойдёт… ей точно не жить!

Жесть. Просто жесть.

— Может, просто так совпало? — вновь равнодушно уточняет Захар.

— Совпадений не существует, — мрачно отзывается его отец.

Вновь воцаряется молчание. Где-то в коридоре тоже скрипят половицы. Должно быть, кто-то идёт умываться. Но в комнате слышно только дыхание двух мужчин, разное по ритму. Одно — нервное, прерывистое. Другое — ровное, с насмешкой. И лишь моё сердце стучит в панике, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди.

— Ну ладно, — наконец, произносит Захар. — Допустим, ты прав. Рыжая, поцелуи, романтика... Причём тут Богдан? Мне казалось, вы с этим уже разобрались, нет? А если и так, мне-то откуда знать, что у них там случилось? — голос чуть смягчается, становится ироничным. — Говорю же, когда я пришёл, охрана уже лежала, драка была в самом разгаре. Вот очнётся наш вспыльчивый, тогда и узнаем у него. С каких пор ты стал таким нетерпеливым, пап?

Его тон — насмешливо-спокойный, почти нежный, и от этого, кажется, его отца трясёт ещё сильнее. Молчание длится несколько секунд. Потом следует хриплый, сдавленный ответ:

— С тех пор, как ваши выходки начали стоить мне репутации, — говорит он медленно, выделяя каждое слово. — И знаешь, Захар, в отличие от тебя, я не нахожу это забав…

Отец осекается.