Не бойся, никто не узнает

7.1

Место рядом с Марго занято её закадычной подружкой. У неё их две. И обеих исключили за серьёзный проступок чуть меньше двух месяцев назад. По крайней мере так было до сего дня. И вот… Вернулись. Не удивлюсь, если и к этому приложил руку тоже министр Градский.

Урод. Мерзкий. Трусливый. Кусок гнили.

Хотя вовсе не последнее становится настоящей проблемой.

Настоящая проблема — это её запах.

Едва переступаю порог класса, он ударяет в меня, как горячий воздух из печи: пряный, сладкий, одуряющий. Не её обычный аромат — который я давно выучил. Нет. Этот другой. Слишком густой. Слишком тянущий. Слишком… не её.

И Марго сама будто бы в нём варится.

Щёки яркие. Губы припухшие, искусанные. Глаза блестят так, будто она только что бегала или…

Нет.

Это не просто жара. Не просто волнение. Не просто её обычное бешеное настроение. Это что-то другое. Опасное.

Я буквально чувствую — под кожей у неё кипит энергия. Слишком плотная. Слишком живая. Сердце стучит, как у лани, загнанной в капкан. И запах её… меняется. Секунда за секундой.

Её подружки сидят рядом и улыбаются так сладко, что хочется им эти улыбки снять вместе со скальпом. Вика толкает её плечом, Юля шепчет что-то с соседнего ряда, и Марго вздрагивает так, как не вздрагивают от обычного голоса. Сжимает бедро. Сводит брови. Молчит. Но в каждом её движении — всё тот же нарастающий жар.

И чтоб я ослеп, если это не…

Бросаю взгляд на стол. Вижу полупустую упаковку с мармеладом. Кислым, тем самым, который она любит. Вот только её любимые мармеладные полоски не дают такой эффект.

А запах я знаю. Слишком хорошо знаю. Не раз встречал.

Моя мать на что только не идёт, чтобы удержать на себе внимание отца, если он вдруг поворачивает голову в сторону “первой жены”, которая родила Богдана…

Вместе с приходящим осознанием меня прошибает холодный пот.

— Марго, тебе плохо? Может к медсестре сходишь? — слышу голос Вики.

Такой фальшивый, что у меня аж зубы сводит.

— Да, лучше иди, а то вдруг всё хуже станет? — добавляет Юля.

— Заодно Богдана навестишь, — поддакивает Вика.

— Да. Ему одному наверняка скучно там лежать. Мармеладом его угостишь…

Марго встаёт. Резко. Слишком резко. Так, будто её толкает изнутри сила, которую она не контролирует. Идёт к двери.

— Маргарита, ты куда?! — раздаётся на весь класс возмущённый голос математички.

Но Булочка не замечает. Зато я замечаю всё. То, как её бёдра двигаются слишком плавно, будто она борется с собственным телом. То, как она дышит — глубоко, взахлёб. То, как медленно сглатывает, словно у неё во рту пустыня.

Едва она покидает класс, я тоже на месте не остаюсь. Меня как ударом молнии прошибает. Подскакиваю с места не менее резко, чем Марго. Даже стул валится. С грохотом падает назад. Класс замирает. Учительница опять что-то вопит в негодовании, но до меня не доходит ни слова. Всё моё внимание сосредоточено на двух тварях, которые что-то подсунули Марго.

— Что именно вы ей дали? — мой голос глухой, низкий, как у зверя перед прыжком, когда я приближаюсь к обеим.

Вика вздрагивает. Юля нервно улыбается.

— Эээ… ты о чём? — стоит из себя дуру последняя.

Я хватаю мармелад.

— О том, — сую ей под нос.

— М-мармелад, — заикаясь, мямлит одноклассница. — А что? — округляет глаза.

Врёт. Бездарно. Даже самый тупой понял бы.

Я разворачиваюсь. Выдыхаю с шумом сквозь зубы.

И в этот раз гнев не горячий, а ледяной.

Марго ушла. Одна. В таком состоянии. Чтобы… Что?

Куда и к кому она пошла?..