Не бойся, никто не узнает

7.2

Математичка всё ещё призывает к дисциплине, верещит что-то там, наверное, сыплет угрозами. Не слушаю, как и прежде. Вылетаю из класса так, что дверь ударяется о стену. У Булочки есть фора около двадцати секунд, и этого оказывается достаточно, чтобы затеряться в недрах учебного корпуса.

Вскоре и вовсе звенит звонок. Урок заканчивается, народ вываливается в коридоры, снуёт туда-сюда, что тоже не облегчает задачу, скорее наоборот.

Плохо. Очень плохо.

Первое, куда лечу — её комната. Сперва стучусь. Когда не получаю ответ, набираю нужную комбинацию на панели с замком. Она мне этот код не говорила, но я видел однажды, как она сама набирала, вот и запомнил. Пригодилось уже не раз.

Хотя прямо сейчас — не тот случай.

Комната пуста. Одеяло сброшено, подушка скомкана, как будто она пыталась лежать, но не смогла. На столе — открытая тетрадь. На полу — брошенный карандаш.

— Чёрт… — выдыхаю, проводя рукой по волосам. — И где мне тебя искать?

Выбегаю обратно в коридор. Преграждаю путь первой попавшейся ученице.

— Ты Марго видела?

— Нет…

Следующая.

— А ты?

— Не-а.

И так снова и снова. Опять и опять.

Даже на все этажи пацанского общежития заглядываю. В том числе и к себе. Не чтоб особо верится в то, что в этот момент ей нужен именно я, но всё же… Так и выходит. Марго нет.

Никто. Никто её не видел.

Булочка как будто провалилась сквозь землю. Исчезла.

Мысль бьёт в висок, как удар. Почти наповал.

Я ищу дольше, чем должен. Дольше, чем нормально. Дольше, чем выдерживают мои нервы.

Где же она?!

Классы. Туалеты. Полутёмные ниши под лестницами.

Пусто.

Даже захожу в тренировочный зал. Её и там нет.

А вот я остаюсь.

В груди начинают шевелиться фантомные когти, вспарывающие грудную клетку, мешая дышать. Никак не покидает премерзкое ощущение, что я упускаю её прямо сейчас. Ещё немного, совсем чуть, и будет поздно, ничего уже не исправить.

Потому и решаюсь на то, на что решаюсь…

Вообще, вмешиваться в процесс тренировки нашей баскетбольной команды — всё равно, что приговор себе подписать. Чем хуже настроение у тренера, тем выше шанс самовыпилиться из этой жизни. Но другого выхода нет.

Их капитан первым замечает меня. И сразу морщится, будто я несущаяся к нему проблема, способная взорваться.

— Только не говори, что тебе что-то нужно, — бурчит Лёха Измайлов. — После драки нас всех пасут, ещё один дисциплинарный косяк, и меня опять упекут в карцер.

Невольно усмехаюсь. Он в последнее время на нижних уровнях этой проклятой школы буквально постоянный клиент.

Ну а вслух:

— Ты мне должен, — напоминаю.

Он прикрывает глаза. Матерится. Делает глубокий вдох.

— Ладно… — сдаётся. — Чего?

— Мне нужен доступ к наблюдательному пункту. На две минуты.

— Ты спятил? — тихо охреневает он. — Там три охранника, два оператора и камера прямо на дверь!

— Поэтому ты их отвлекаешь.

Лёха смотри на меня так, словно я ему смерти желаю. В общем-то, в какой-то мере фактически так и есть. Хотя никаких новых возражений не следует. Только полное меланхолии:

— Ладно, подумаю до конца тренировки, как закон…

— Нет, — перебиваю. — Мне надо сейчас.

У него глаза чуть ли не втрое увеличиваются.

— Да ты… — даже слов не может подобрать, пока смотрит на меня в полном шоке.

— Сейчас. Очень нужно. Помоги, — добавляю с нажимом.

Измайлов смотрит на меня. Долго. Потом выдыхает:

— Сука… Ладно. Пошли.

И да, их тренер однозначно нас всех когда-нибудь прикончит тем же баскетбольным мячом. Его громкий многообещающий мат слышит весь зал, когда мы его покидаем.

Дальше — ещё более тщедушный спектакль.

Примерно через полторы минуты Измайлов вваливается прямо к охране так громко, что даже самый глухой — не факт, что не услышит. Следуют не только крики, но и многочисленные жалобы на украденные “счастливые” мячи его команды с требованиями в срочном порядке показать записи с камер видеонаблюдения за прошлую неделю, всё найти и вернуть.

Охранники, разумеется, не в восторге. Но ведутся. Хоть и частично. Смотреть камеры, вполне ожидаемо, не ломятся, но делают вид, что им не пофиг, даже встречные уточняющие вопросы ему задают. А когда крики Лёхи становятся слишком громкими, пытаются выдворить столь инициативного ученика прямиком в направлении директорского кабинета. И явно не ждут, что в этот раз он не только инициативный, но и очень упорный.

Постепенно бардак с нелепыми разборками за фальшиво украденные мячи нарастает. Даже те, кто не участвует, заинтересовывается и выходит посмотреть. Собственно, нам двоим то и нужно.