Не бойся ночи, там есть Я

2\2

Обещал меня проводить? Кому, охраннику?

– Спасибо тебе за это огромное, но можно было действовать менее грубо. И я вроде не просила торопиться. Может хотя бы расскажешь, от кого мы так быстро сбежали?

Мужчина откинулся на сиденье, разложив руки на его спинке и оценивающе оглядел меня с ног до головы.

– А ведь ты совсем не в курсе дел своего отца, не так ли? – поинтересовался он после небольшой паузы.

Я нахмурилась. Отвечать вопросом на вопрос – так себе манера. Новый знакомый нравился мне все меньше и меньше. А беря в расчет то, что не понравился он мне с самого начала, его и без того низкие показатели вовсе грозили уползти в глубокий минус.

– Его дела меня не касаются, – по крайней мере именно так отец и считал, не посвящая в них никого от слова совсем, – а тебе что до них?

Эмиль усмехнулся.

– Как наследник бизнеса своего собственного отца, я должен быть в курсе всего.

Наследник? Это в его-то годы? А я наивно решила, что тот уже чем-то владеет… Вот так всегда, чем больше самоуверенности, тем меньше для неё оснований. Ха.

– Что же ты такого знаешь, чего не знаю я, и причем тут твое поведение возле клуба пять минут назад?

Он выдохнул с выражением родителя, которому предстояло объяснять простые вещи неразумному чаду.

– Сегодняшний вечер в отеле, ты вообще в курсе о его первопричине?

М-м-м?

– Сделка?

– Сделка, – кивнул он и продолжил, поняв, что об остальном я не имею ни малейшего понятия, – кампания твоего отца дышит на ладан последние три года, а сегодняшний вечер помог ему значительно подправить плачевное положение.

– Какая именно?

Настолько я помнила, их у него было несколько. Пара каких-то заводов, сеть ювелирных магазинов и что-то еще, кажется, связанное с золотодобычей… Я бы и желала знать наверняка, да только никто не спешил удовлетворять мое любопытство, каждый раз веля не лезть не в свое дело.

– Кампания по сохранению средств, – пояснил Эмиль, – твой отец имел недальновидность хранить сбережения за рубежом, но иностранный банк лопнул из-за искусственного кризиса, и средства заморозили до истечения срока разбирательств. Акционеры, зная, что подобные случаи редко разрешаются в пользу пострадавшего, стали поспешно избавляться от активов, что привело к состоянию частичного банкротства…

Я слушала, едва не раскрыв рот, с трудом удерживая на лице невозмутимое выражение. А не блефует ли он часом? Вот только ради какой цели? Да, я давно не помнила отца в хорошем настроении, наверное, чуть ли не с самого своего детства, но из-за этого ли? Ведь он никогда даже не заикался о работе… Могло ли все действительно быть настолько плохо, если наша семья ни разу не испытывали проблем с деньгами? Даже наоборот. Правда, это нисколько не мешало родителям меня в них ограничивать. Чтобы не избаловать, не иначе. Но банкротство? Казалось крайне маловероятным.

Эмиль снисходительно улыбнулся, наблюдая мое замешательство.

– Частичное, Лили. Именно поэтому вы не замечали проблем. Однако, они были не за горами. Но сегодняшняя сделка спасла если не всё, то большую часть средств, согласовав выкуп акции компаний твоего отца по хорошей цене.

– Я полагаю, не просто так?

– Ты полагаешь верно, – кивнул он, – фактически твой отец передал права на управление активами главному акционеру, моему отцу. И теперь его основная роль лишь в имени на бумагах и налоговых обязательствах. Ну и дивиденды, разумеется, куда без них. Они неплохие. Куда лучше банкротства, знаешь ли…

Не удивительно, что отец не желал рассказывать о подобных махинациях, чтобы не нервировать семью. Даже если это всё неправда, но подозрительно оправдывает его обычное поведение, объясняя причину. Сегодня же вечером отец просто светился, что очень для него нехарактерно... верить или нет? Да и на кой мне, собственно, вся эта информация, если я в любом случае не могу ни на что повлиять?

– И для чего ты мне всё это рассказал?

Мужчина улыбнулся, словно только и ждал этого вопроса.

– Помнишь того белобрысого парня возле клуба? Так вот именно по его вине твой отец и лишился большинства сбережений. Его зовут Лют Стужев, не думаю, что это имя о чём-то тебе скажет, но … врага надо знать в лицо.

Врага? Разве он что-то сделал лично мне? Ведь он меня даже не знает, как и я его, а их разборки с отцом, это только их дела… Думается, владея большими деньгами, всегда имеется риск их потерять. Чем больше деньги, тем больше риск. Большой бизнес – это по умолчанию море, кишащее акулами, что пытаются откусить друг от друга кусок пожирней. Так стоит ли винить акулу в том, кто она есть?

И почему было не представить нас сразу, а уж потом вываливать на меня всю эту информацию, которая, в общем-то, мне совершенно без надобности?

Эмиль поджал губы, не без легкого разочарования наблюдая, что не произвел на меня должного впечатления.

– И есть еще один нюанс…

М-м-м?
Хотя дальнейшая информация была мне неинтересна, я повернулась к нему из чистой вежливости, но на этот раз мужчина сумел меня удивить.

– Одним из условий сделки было и то, что нам придется проводить больше времени вместе.

Чего-о-о? Нам с ним? Что ещё за бред?

На подобное заявление я смогла лишь слабо улыбнуться перед тем, как снова отвернуться к окну. Судя по знакомому пейзажу, до дома оставалось всего ничего.

– Не веришь. Зря, – мужчина чуть подался вперед, обдавая меня своими горькими духами, – конечно, этот пункт не был задокументирован. Но мой отец крайне заинтересован и в иного вида гарантиях, нежели те, что прописаны на бумаге. Так что, думаю, у нас просто нет выбора, – он притворно вздохнул, расслабляя галстук, – иначе в очередной раз от банкротства вас спасать будет уже некому.

Еле сдержавшись от нецензурной реакции, я выпрямилась, всё ещё не глядя в его сторону. Думаю, так или иначе мне предстоит серьезный разговор с отцом, и на этот раз ему не отвертеться.