Не бойся ночи, там есть Я

Глава 9

– Как же я скучал, ты не представляешь, – дышал он в мои волосы, до хруста сжимая в объятиях, чем вызывал волну брезгливых мурашек по всему телу, – моя Лили…ты даже пахнешь иначе, ну ничего. Всё изменится. Теперь будет по-другому, я обещаю, что всё исправлю. Ты меня полюбишь и больше не будешь бояться, моя маленькая…

По-другому? Это после угроз, выбитой двери и синяков на запястьях? Ври больше! Такие не меняются. Он склонился, покрывая поцелуями мое лицо, а мне жутко хотелось оттолкнуть его от себя подальше, а для пущей убедительности ещё и приложить о стену. Раза два-три. Ну не доходит до человека, что тот мне не нужен от слова совсем. Как еще объяснять? Жаль, силы неравны.

Ну всё, хватит с него обнимашек! Воспользовавшись тем, что расчувствовавшийся оборотень на время растерял бдительность и отпустил мои запястья, я скользнула рукой по мужской шее. Спасительное кольцо всегда было на нужном пальце. Прижав его к чужой коже, секунду спустя я с презрением проследила, как массивное тело оседает к моим ногам.

Недолго музыка играла. Светлые волосы выбились из небрежного хвоста и разметались по плечам, а удивленные глаза все ещё смотрели в пространство, плавно закрываясь. Среагировать Лют, разумеется, не успел. Ну еще бы… На то он и супертоксин, что действует мгновенно. Не будь так, не знаю, что со мной стало бы еще давным-давно…

Эх, защитник нашелся, тоже мне. Себя-то защитить не в силах… И хорошо, что пришлось использовать только кольцо. В моем арсенале было несколько и других интересных вещей, но в их случае подразумевался чуть более тесный контакт. Пронесло!

Кто-то коснулся моей руки, и я уже знала, кто. Бесшумный, как сама ночь, Рид с неудовольствием поглядел на наливающийся на моём запястье синяк и легонько поцеловал пунцовую кожу.

– Плохая собачка поранила мой цветочек. Ну ничего, сейчас подую и всё пройдёт.

Достав из кармана крошечный флакон, он распылил его прохладное, слегка пахнущее мятой содержимое рядом с синяком, и мягко втёр лекарство кончиками пальцев, с привычной насмешкой глядя мне в глаза.

– Где ещё болит?

Судорожно сглотнув, я отвела взгляд в сторону своей жертвы.

– Он всё знает.

– Ну, предположим, что не всё.

Присев рядом с бесчувственным телом, Рид пошарил по его карманам, извлек телефон и разблокировал экран чужой рукой.

– Вот и проверим на досуге, что именно. Ну что ж, наш дорогой друг…

Взвалив на себя тяжелого Люта, мужчина как ни в чем не бывало двинулся на выход.

– Перепил дружок, с кем не бывает, – улыбнулся он выглянувшей на шум соседке.

Вот так всегда. Как дверь выбивают, хоть бы один вылез. Хотя, в общем-то, трудно винить их в нежелании жертвовать собственной шкурой непонятно ради кого. Но могли хотя бы вызвать наряд. Однако сирен слышно не было, как и топота по лестнице форменных ботинок, что говорило о лишней трусости и нежелании вмешиваться в чужие проблемы. Ну ничего, однажды они коснутся и вас, трусливые хомячки. И тогда тоже некому будет за вас заступиться.

Иногда я задумывалась о причинах такого поведения. Как вышло, что людей загнали в эту ловушку, поставив в положение бессловесных жертв? На них охотятся, их загоняют, ни во что не ставят. А они молчат и даже не пытаются сопротивляться. Почему? Откуда эта трусость и нежелание постоять за себя? На этот вопрос я никак не могла найти ответ.

Тело было погружено на заднее сиденье в авто Рида. Машины Люта на парковке уже не было. Я не знала всех участников нашей компании по устранению глобальной шерстяной проблемы, да и не уверена, что мне это нужно. Конспирация – наше всё. Но действовали они слаженно и четко, заставляя меня лишний раз порадоваться чужому профессионализму.

– Он был один? – поинтересовалась я, опасливо оглядываясь по сторонам.

– Похоже на то… Непростительная беспечность.

Через полчаса мы вырулили из города на заброшенное шоссе.

– Ты уверена, что хочешь это видеть? – поинтересовался Рид, паркуя машину в ближайших кустах.

Я рассмеялась.

– Попробуй мне запретить!

Он покачал головой, снисходительно наблюдая мой энтузиазм.

И уже примерно минут через двадцать я оглядывала плоды чужого труда. Лют был надежно привязан к дереву в непролазной чаще, его одежда валялась в ближайшей луже, а умопомрачительная фотосессия была сохранена в телефоне Рида. Блаженно вздохнув, я пролила на обнаженную грудь моего мучителя сладкий сироп для кофе. Специально захватила бутылочку из дома, что для такого дела и не жаль вовсе. Густо запахло миндалем и ванилью. Вдохнув приятный аромат, я удовлетворенно улыбнулась, наблюдая, как на чужое плечо влез первый муравей. Крупный, красный. Этих знаю, они очень больно кусаются. Карательная процедура началась.

– Оборотень в муравьях!

– Почти как гусь в яблоках, только куда оригинальней, – усмехнулся Рид, пряча телефон. – Идём, у нас дела…

Обернувшись напоследок, чтобы запечатлеть в памяти эту великолепную картину, я никак не могла заставить себя перестать улыбаться. Ни за что бы не подумала, что когда-нибудь снова буду улыбаться из-за Люта Стужева, хе-хе.