Не бойся ночи, там есть Я

14\2

Наевшись мороженого до отвала, я и не заметила, как уснула. Наверное, сказались недавний массаж и пережитый стресс. Но, благо, обошлось безо всяких сновидений. И даже шрамированная физиономия Стужева не пришла ко мне в кошмарах. Однако, проснувшись несколько часов спустя, я не могла не вздрогнуть, увидев совсем рядом чуть светящиеся в темноте глаза.

– Что ты делаешь? – прошептала я, недоуменно моргая и не совсем осознавая, проснулась ли, или же меня всё-таки настигли сны.

– Изучаю, – ответил успевший выспаться Рид, и я разглядела светлый полумесяц его улыбки, – никогда не перестану восхищаться твоими способностями.

Упав на спину, он закинул руки за голову и уставился в панорамное окно. За ним раскинулось иссиня-черное звездное небо, с изредка вспыхивающими на его фоне разноцветными столбами света от местных прожекторов. Те, видимо, освещали какое-то ночное празднество, чей невнятный шум доносился откуда-то снаружи. И во время этих ярких вспышек я могла видеть четко очерченный мужской профиль и растянутые в странной усмешке губы.

Способности вовсе не моя заслуга. Если честно, я бы вообще мечтала никогда их не иметь.

– Это всего лишь результат генной модификации, не больше…

– Зато какой. Я тоже, знаешь ли, далеко не продукт эволюции. Но не могу настолько кардинально менять собственные ткани. Это поистине удивительно, – и я снова удостоилась восхищенной улыбки.

Уж лучше бы ему передать хвалебное письмо потомкам так называемых Основателей, нежели одаривать меня сомнительными комплиментами посреди ночи.

– А у тебя глаза в темноте светятся.

Рид негромко рассмеялся. Халат на его груди распахнулся, обнажая смугловатую кожу и донося до меня аромат его нового парфюма. Я невольно вдохнула горько-пряную смесь, которая ему совсем не шла. К тому же чувствовалось, что нейтрализатор ослабевал. Следовало бы добавить, а то мало ли…

– У всех генно-модифицированных светятся, – пояснил он, – кроме, разумеется, метаморфов. Вы – самое таинственное изобретение Основателей. Даже я не могу догадываться, на что ты можешь быть способна, – он покосился на меня темным, чуть фосфоресцирующим глазом.

– Боишься? – усмехнулась я, делая страшное лицо.

Насмешливая улыбка превратилась в клыкастый оскал.

– А надо?

Я невольно сглотнула, разглядев в очередной вспышке света жутковато удлинившиеся клыки, что не могло не напомнить мне кое о чём. Всегда интересно было узнать…

– Угрожаешь?

– Я не пью кровь, если тебе это интересно.

– А пробовал?

На меня снова покосились хитрым светящимся глазом.

– Не хочу быть монстром, и ты прекрасно об этом знаешь. Меня вполне устраивают определенного вида витамины. Вампиры, в принципе, тоже могут ими довольствоваться, но они монстры, и для них кровь, её количество, качество и доступность являются показателями статуса, – Рид скривился, – но иногда, знаешь…

Он вдруг повернулся, обжигая взглядом, а его рука медленно поползла по покрывалу, цепко накрывая мою. Острые когти слегка впились в кожу запястья, и я поняла, что его зрачки больше не темные. Они стали темно-бордовыми, почти кровавыми…

– Иногда мне очень хочется… крови. Теплой, солёной, такой вкусной… Что, боишься?

Я только хмыкнула, хотя предательский мороз по коже все же имел место быть.

– Ты слопал столько мороженого, что кровь в тебя, боюсь, просто не полезет.

– Да, – согласился он со смешком, отпуская мою руку, – ты права. Мороженое куда лучше крови. Особенно в приятной компании. Кстати, насчет неё…не желаешь прокатиться?

Хм, как быстро он съехал с интересной темы. Наверное, еще не время для того, чтобы посвящать меня в свои вампирские тайны.

– Почему бы и нет. Сразу после завтрака?

– А что насчет сейчас?

Я прищурилась. Это что за идеи такие посреди ночи? А не берут ли меня на слабо? Присев на кровати, я скинула с себя одеяло и презрительно бросила:

– Я сделаю тебя, как лежачего.

Рид снова ощерил в улыбке свои жутковатые клыки.