Не бойся ночи, там есть Я

17\2

Из сада мы плавно переместились в дом. Меня осторожно сняли с ветки и отнесли в тепло. Всё же ночи в лесу были достаточно прохладными. Лют взбежал по сумрачной лестнице и вернул меня на мою мансарду.

Здесь горел ночник в виде аквариума с рыбками, создавая весьма романтическую атмосферу. Мужчина усадил меня в кресло и снял с себя куртку, а затем и рубашку. Закусив губу, я наблюдала за его движениями и дышала через раз. Все внутри просто кричало, приказывая мне бежать прямо сейчас. Всё, кроме глупого сердца. Оно сладко замирало при виде бугрящихся внушительных мышц и рассыпанных по плечам золотистых волос. А этот особенный звериный аромат, от которого в буквальном смысле кружилась голова…

Так нельзя, так просто нельзя. Это противозаконно. Это неправильно. Это всё яд.

– Что ты делаешь?

На мой закономерный вопрос он лишь усмехнулся, сверкнув чуть удлинившимися клыками.

– Хочу чувствовать тебя кожей…

Словно тряпичную куклу, он подхватил меня на руки и закружил по комнате. Я прижалась к его груди, борясь с головокружением.

– Хватит…

– Прости, совсем забыл, – он уселся в кресло, продолжая прижимать меня к себе, – ничего, скоро всё пройдет. Я привез тебе мороженого. Не знаю, какое ты любишь, поэтому накупил всякого. У нас будет вся жизнь, чтобы узнать друг друга от и до, верно?

Мечтай.

– Ты рядом, и это счастье. Наконец то. Как долго я этого ждал… Какое ты любишь мороженое, Лили?

Любое, лишь бы не в твоей компании.

– Карамельное.

Невесомо коснувшись губами моего виска, он ссадил меня с коленей и исчез в дверях, появившись спустя пять минут с ведром карамельного мороженого. Я вспомнила, когда ела его в последний раз, причем из такой же ёмкости. Вот только компания была иной.

Лют снова усадил меня к себе на колени, вручил ложку и открыл пластиковую крышку. Есть не хотелось, но я сделала ему одолжение, проглотив небольшое количество, совершенно не ощущая вкуса. А после воткнула ложку в ведро и подняла взгляд.

– Спасибо.

Видимо, это было не тем, чего он ожидал.

– Тебе всё еще нехорошо? Прости, – меня обняли, приспустив рукав моей рубашки, и я почувствовала теплые губы на своем плече.

Шрам горел, но от чужих поцелуев становилось чуть легче. Даже странно.

– Моя принцесса, – шептал он, словно ребенка, баюкая меня в тесных объятиях, – только моя и ничья больше. Ты себе даже не представляешь, кем я благодаря тебе стал, и на что пошел, чтобы тебя заполучить…

– И на что же?

Говори… пусть говорит, тогда у него не останется времени на поцелуи, и, возможно, тогда я не сойду с ума от внутренней борьбы с самой собой.
Кожей я почувствовала его улыбку. Горячее дыхание проскользило от шрама вдоль шеи и остановилось на моей щеке.

– Для того, чтобы выйти на нужные связи, мне пришлось стать Верховным Альфой, Лили. Я победил трех Альфа, теперь я главный в этом городе, и никто не может шагу ступить без моего дозволения. Ни Эрих, ни Алан, ни даже Колтер. Помнишь Эмиля?

Мои губы невольно дрогнули от улыбки, стоило вспомнить, при каких обстоятельствах мы с Эмилем виделись в последний раз…

– Теперь он не может себе позволить распространять обо мне грязные слухи. Сейчас он вообще мало чего может себе позволить…

– Ты его убил?

– Хуже. Я его подчинил. Колтер теперь работает на меня.

Боюсь представить, чем тот занимается. Мойщик личного бассейна? Садовник? Полотёр?

Хотя мне совершенно всё равно.

– Что ты сделал с Ридом?

Он напрягся, его ноздри затрепетали, а обнимающие меня руки сжались тесней.

– Твой вампирчик мёртв.

– И тебе за это ничего не будет, как если бы ты убил обычного человека?

Я закрыла глаза, чтобы не видеть его лица, иначе голова совершенно отказывалась соображать. Но если не смотреть, а еще лучше – и не дышать, то было вполне терпимо. Я даже могла заставить себя выдать пару связных предложений, не умирая от желания вцепиться в этого оборотня и причинить ему радость.

– А кто их не убивает? Вампиры убивают нас, а мы - их. Это практически традиция, – он жестко усмехнулся, гладя меня по волосам, – да и люди убивают сами себя вполне успешно. Кстати, под нашей властью им удается это делать в гораздо меньших масштабах, поверь. Люди созданы для того, чтобы быть контролируемым стадом. А мы - для того, чтобы ими управлять.

Я сглотнула, слушая биение собственного сердца. Рид не мёртв, это невозможно. Стужев лжёт, я знаю.

– Это и будет твоим сюрпризом?

– М-м-м?

–Ты покажешь мне мертвого Рида?

В мужской груди заклокотало глухое рычание, отдаваясь вибрацией во всём моём теле.

– Забудь о нем, моя принцесса. Я не хочу, чтобы ты больше о нем говорила. Его больше нет. Есть только я.

Он лжёт. Рида нельзя убить, он слишком быстр и умён. Я это знаю наверняка, видела своими глазами…

– Ты уничтожаешь всё, что я люблю.

– Что?

Лют недоверчиво замер, словно не был уверен в собственном слухе.

Открыв глаза, я увидела перед собой его грозовые глаза. Что? И правда, что я только что сказала? Призналась ему в том, что люблю вампира? Ничего себе, Лили, ты отожгла…

Я кивнула, не отводя взгляд. Это казалось до безумия странным, но кажется, я начинала понимать действие этого яда. Он притуплял эмоции и чувства. Все, что не относились к моему генетически идеальному партнеру. Но, видимо и в идеальное изобретение может вкрасться ошибка. Я начинала понимать тот яд, и он переставал действовать… Хотя, может, это происходило из-за того, что я не совсем человек и у меня есть нечто вроде иммунитета?

Я чувствовала, что мои истинные чувства берут верх над ложной влюблённостью и уже знала, что сбегу при первой же возможности.

Он не сможет мне помешать.

– Ты не можешь любить никого, кроме меня, Лили. Завтра мы узаконим свои отношения, и больше ты никуда от меня не денешься.

Ну, или сможет…