Не бойся ночи, там есть Я

18\3

Родители, брат, бабушка, как и мир собственного прошлого, давно утратили для меня прежнее значение. Но не настолько, чтобы не переживать о судьбе членов моей семьи. И всё же где-то в глубине души я знала, что, как бы ни угрожал, Лют не сможет причинить им зла. Потому что тот кулак прилетел не в меня, а в стену.

Оскорбившись в своих лучших чувствах, Стужев предпочел поранить себя, нежели отыграться за обиду на мне. А это говорило о многом… И даже вызывало некое уважение.

– Лили?

Вздрогнув, я застыла недооперившимся изваянием, отчаянно надеясь, что из комнаты за тяжелой портьерой меня не видно.

– Лили, ты здесь? – повторила Рита громким шепотом, кутаясь в тонкий домашний халат.

Видимо, успокоив ребенка, она решила проверить, что у нас тут творится.

Пусть решит, что мы оба уехали и уйдёт… Если она, конечно, уже не пообщалась с Лютом, а сейчас обнаружит мое отсутствие и тут же начнет ему звонить.
Этого ещё не хватало! Как же не вовремя проснулось ее любопытство!

Закусив губу, я с досадой смотрела, как та медленно оглядывается в сумраке пустой комнаты в безуспешной попытке меня обнаружить и не решаясь включить свет.

– Лили?

И я не выдержала, наблюдая, как та делает шаг к балкону.

– Рита, пожалуйста, уходи!

Девушка застыла с поднятой рукой, которой намеревалась отодвинуть портьеру. Благо, в темноте она видела не так хорошо, как я.

– У тебя все хорошо? – спросила та неосторожно, явно чувствуя себя неловко из-за моей резкой просьбы.

– Да, все прекрасно, извини…

Рита сделала было шаг назад, но снова замерла, напряженно глядя на портьеру.

– За что ты извиняешься?

– Мне нужно уйти, – выдохнула я.

Она моргнула.

– Прямо сейчас?

– Да, не говори Люту, пожалуйста.

– Ты… уверена, Лили?

– Как никогда.

– Но… – девушка нахмурилась.

Ей трудно было видеть моими глазами в обоих смыслах. Яд давно поселился в ее венах, став неотъемлемым компонентом крови, и потому она просто не могла себя представить без своего оборотня. Но я - не она.

– Ты уверена? – повторила Рита. – Знаешь, первые дни после знакомства с Аланом я тоже сходила с ума, не понимала, что происходит и хотела сбежать подальше. Я не узнавала себя, все чувства перемешались, да еще эта метка на шее... Ты, наверное, помнишь? Но потом всё просто исчезло, я разобралась и поняла, что хочу быть с ним. Это настоящее, Лили!

Она подняла взгляд, кусая губы. А я, честно говоря, уже значительно подмерзла на этом балконе так, что зуб на зуб не попадал, но остановить трансформацию не могла. Она текла сама по себе, требуя гораздо больше времени и усилий, чем прежде. Оно и немудрено… Проклятая сыворотка!

И всё же, у меня получалось.

– Может и тебе стоит немного потерпеть, Лили? – раздался вновь её обеспокоенный шепот, – я знаю, что это не так просто, но всё же стоит того, поверь!

– Нет, Рита, я решила, мне нужно уйти. Ничего не выйдет, не зря я скрывалась все эти годы. Лют – не мой выбор. Всё это не моё.

Я не могла посвятить подругу во все подробности, да и надо ли? В ее положении подобные знания скорее бы навредили, нежели принесли пользу.

– Погоди, – настаивала она, – ты не понимаешь и многого не знаешь про Люта, а ведь это он скупал все твои картины, это он…

Девушка морщила лоб и отчаянно шептала что-то еще, но я больше не могла ждать, как, в общем-то и говорить. Моё горло стремительно изменялось. Трансформация завершалась. Наверное, хорошо, что было темно, потому что птицей меня можно было назвать лишь с большой натяжкой. Скорее уж птеродактилем… Ну, главное, что не страусом. Крылья были, и вполне себе большие, что радовало. На них ушла большая часть времени и сил. Всё же я генерировала их впервые. Теперь бы взлететь…

Будет совсем не смешно, если я просто свалюсь кульком вниз и останусь там лежать до приезда Стужева. Хотя… если не трансформируюсь обратно, хоть погляжу, как тот будет рядить птеродактиля в свадебное платье. Не сбегу – так хоть посмеюсь от души… сквозь слезы. Если он не догадается вколоть мне очередную порцию сыворотки. А он догадается.

Так что лучше постараться как следует. Ведь половина задачи уже сделана.

Рита вдруг не вытерпела и отдернула штору. Я услышала резкий вздох и повернула свою птичью голову. То, что увидела подруга, напоминало скорее сказочное существо с женским лицом из средневековой мифологии. Да, клюв у меня не получился от слова совсем… Надеюсь, при полете это не сыграет решающую роль. Как же хорошо, что сейчас темно, и Рита видит только странный, безо всех ужасающих подробностей, силуэт.

Ответить подруге я уже не смогла. Но своей реакцией та лишь подтолкнула меня к действию. К тому же вдалеке за лесом засветились фары приближающегося авто. Девушка не смогла закричать, она лишь замерла с приоткрытым от ужаса ртом. А я не могла даже усмехнуться, осознавая всю нелепость ситуации. Теперь уж она меня точно сдаст.

Распахнув свои гигантские несовершенства, я вспомнила передачу про лебедей и, взмахнув крыльями, подпрыгнула, в красках представляя заголовки завтрашних газет: «Сенсация, над городом видели птеродактиля!». Но это в лучшем случае. О худшем не хотелось даже думать.

Взлететь получилось далеко не сразу. Для начала я шлепнулась на траву, чтобы, отчаянно махая крыльями, побежать вперед. Тело было легким, крылья – надежными, оставалось только хорошенько разогнаться, почувствовать баланс, и…

Как едва оперившийся птенец, неуверенно кренясь то на одну сторону, то на другую, я перебирала тонкими ногами, умоляя ветра о помощи. Крылья держались хорошо, и спустя минуту моего отчаянного бега, я начала махать ими чуть медленней, но сильней, пытаясь поймать воздушный поток. И у меня получилось. Как раз за пару секунд до того, как впечататься в каменный забор, я поднялась в воздух ровно настолько, чтобы его перемахнуть.

Дело оставалось за малым, не попасться местным зубастым охранникам, и успеть скрыться до того, как Рита нажалуется Люту. Звук его машины раздавался уже совсем рядом.