Не бойся ночи, там есть Я

21\3

– Все люди подвергаются слежке. А те, кто имеет дело с вампирами, подвергаются тотальной слежке. Поголовно. Сама понимаешь, нельзя допустить, чтобы что-то пошло не так. Все они подписывают договор о неразглашении, и еще пачку важных бумаг, но случается всякое… А за твоим отцом следил лично я.

– Почему?

Факт слежки сам по себе не являлся чем-то удивительным. Теперь, когда я узнала о том, чем именно занимался мой старший родственник. Но с чего бы такое особое к нему отношение?

– Потому что тот был под подозрением после своих контактов с оборотнями. Это не поощрялось. Но если с ним всё было ясно с самого начала, то ты заинтересовала меня куда больше.

Что ж, это многое объясняло.

– Как быстро ты понял?

Рид мягко улыбнулся, глядя на меня так, словно делился по-настоящему драгоценными воспоминаниями.

– Практически сразу. Ты спишь очень беспокойно.

Да, это я уже знала и так.

Надо же, как просто, оказывается, вычислить метаморфа. Нужно всего лишь подсмотреть, как он спит. Надо было успокоительные пить, чтобы лежать валежником, не шевелясь и дыша через раз… наверное.

– И что же ты решил?

– Наблюдать дальше.

– Понравилось?

Мужчина поджал губы, пряча улыбку, и я не стала настаивать. Разумеется, за подглядывания его можно было только осудить. Но вампиры были замечены и за куда большими злодеяниями. К тому же именно благодаря слежке Рид меня спас тогда в лесу.

– Спасибо.

Он понял, и лишь коротко кивнул, но затем пояснил:

– Но вряд ли Стужев причинил бы тебе зло. Всё же ты его истинная пара.

Я фыркнула и отвернулась к окну. Для чего он снова о Стужеве? Тот ему платит за рекламу, что ли?

– Ты не была знакома с оборотнями и их повадками, – продолжил полувамп, гипнотизируя тихим голосом, – и потому испугалась. Знаешь, я мог бы и не забирать тебя тогда с дороги, они не сделали бы тебе ничего плохого. Это такой обычный ритуал – напугать девушку, чтобы понять ее темперамент. А потом Лют бы валялся у тебя в ногах, задаривал подарками и был покладистей породистого щенка.

– Рид ты болен? – досадливо отозвалась я. – Нет, я вижу, что болен, но чтобы настолько…

Тот негромко рассмеялся.

– Ну у нас же вечер откровений, вот я и откровенен.

– Для чего же ты меня спас, если опасности не было?

Улыбка медленно сползла с его бледного лица.

– Не для чего, а для кого. Для себя. Даже мысль о том, чтобы позволить оборотням тебя коснуться оказалась мне противна.

Немудрено. Оборотни и так имеют что хотят и кого хотят. Так что подобное признание не отменяло моей благодарности.

– Для себя, чтобы что? Не ты ли рассказывал, насколько редки такие, как я? На запчасти планировал разобрать?

Рид выглядел спокойным, как удав, тогда как я всё ждала подвоха, даже не думая расслабляться. Что-то подсказывало, что главная информация еще не озвучена.

– Возможно, ты не поверишь, но нет. В качестве запчастей ты интересуешь меня в последнюю очередь.

– А в первую?

Дождь за окном разошелся не на шутку. Однако моя тревога вдруг начала утихать. Я чувствовала, что Рид не планирует делать из меня подопытного кролика. По крайней мере, он мог сделать это уже тысячу раз. И уж тем более не стал бы за это извиняться.

– А в первую мне очень хотелось с тобой познакомится. Я чувствовал, что между нами есть что-то общее.

– Ненависть к оборотням?

Он усмехнулся.

– И это тоже.

– Почему ты не рассказал всё с самого начала?

– Хотел узнать тебя получше, чтобы предугадать твою реакцию… Каюсь, проморгал нужный момент, а потом резко стало не до этого.

Я вздохнула. Сейчас я и сама не знала, действительно ли мне стоило знать всё тогда… Неизвестно, как бы я восприняла информацию об отце и его подпольной деятельности. Не поверила бы наверняка, да и с Ридом бы после этого точно никакой дружбы не вышло.

– А теперь я тем более не хочу тебя никому отдавать.

Подняв глаза, я поймала на себе его внимательный взгляд. Признание за признанием… Причём одно хлеще другого.

– Тогда для чего ты рекламируешь Стужева?

– Даю понять, что у тебя всегда есть выбор, – улыбнулся он слабо. – Я не стану ставить тебе меток и ультиматумов. Делай, как считаешь нужным, но знай, что я тебя люблю и сделаю всё, чтобы сделать счастливой.

Я закусила губу.

Мы живем в странном мире. Им правят странные существа. Производные от человека, многие из которых давно утратили человеческую сущность. Однако многие – всё же далеко не все. А раз так, значит, у этого мира есть надежда на светлое будущее.

Многие месяцы я жила, считая, что всё крайне плохо, что меня окружают одни враги, и стоит сделать неверный шаг – я труп. Рид умело поддерживал эту теорию, и за это я его не прощу. По крайней мере не в ближайшее время точно.

Но что, если всё это так и должно было быть?

Он лишь показал мне изнанку этого мира, худшую его часть, чтобы другая показалась поистине прекрасной. А еще он дал мне выбор. Хитрость? Возможно. Но бесхитростный Стужев не расщедрился даже на это. И Риду я отчего-то верила. По крайней мере, у меня будет время, чтобы это доверие испытать, а у него - чтобы его отработать.

Я не скажу ему да. Не сегодня. Я подумаю, а он пусть переживает и мучается, как переживала и мучалась я. Не два года, конечно, чуть меньше. Вот и посмотрим, чего стоит его слово.

Не выдержав долгого молчания, Рид поднялся с кресла и неспешно подошел к окну.

– М-м, а у нас гости, – услышала я и шагнула следом.

За дождливым стеклом где-то далеко внизу среди деревьев мелькали еле различимые стремительные фигуры. Оборотни?

– Стужев, – констатировал Рид, качая головой, – неистребимый Стужев…

– И что мы будем делать? – поинтересовалась я, с досадой наблюдая за передвижением десятков крошечных визитеров.

Рид не ответил, и я поняла, что он повернул голову и снова смотрит на меня своими загадочными темными глазами. А еще я поняла, что именно только что умудрилась ляпнуть.