Не бойся, я с тобой

Размер шрифта: - +

Глава 1

От автораМожно сказать, что это "фанфик", но... Слишком много "аффтарской отсебятины", характеры персонажей полностью придуманы, даже на миллиметр не подходят тем реальным людям, которые взяты в сюжет. Съемочная площадка сериала "Дневники вампира" - всего лишь фон для событий. Старалась расписывать всё "от" и "до", не ориентируясь лишь на аудиторию поклонников. Поэтому смею надеяться, что будут читать все, кто хочет отдохнуть и расслабиться рядом с самоироничной главной героиней и весьма ответственным, занудным главным героем. 
Несмотря на довольно грустное начало, история не будет драмой, здесь отсутствуют слезные терзания и переживания. Ожидается много любви и немного иронии. 

 

В про­ис­хо­дящее не ве­рилось. Всё ка­залось то ли дур­ным сном, то ли глу­пой и не­удав­шей­ся шут­кой; ка­залось, что в ка­бинет сей­час вор­вется Том, трях­нет зо­лотис­ты­ми во­лоса­ми, и, сме­ясь, ска­жет: «Ну и мор­ды у вас, ре­бята!». 
Й­ен Со­мер­холдер прик­рыл гла­за и рез­ко от­крыл. Нет, ни­чего не из­ме­нилось. Он и его ме­нед­жер, по сов­мести­тель­ству луч­шая под­ру­га - Сен­ди Блэр - си­дели в офи­се од­но­го из са­мых до­рогих но­тари­усов. 
Тот за­читы­вал за­веща­ние, ни­чего не вы­ража­ющим офи­ци­аль­ным то­ном, от ко­торо­го ста­нови­лось еще га­же на ду­ше:
«Я, То­мас Пайк, на­ходясь при сво­ем уме и твер­дой па­мяти, в слу­чае сво­ей слу­чай­ной смер­ти, ос­тавляю все свое иму­щес­тво в рас­по­ряже­ние мо­его дру­га и наз­ванно­го бра­та Й­ена Со­мер­холде­ра, а так же наз­на­чаю его опе­куном сво­ей сес­тры Ти­ны Пайк до ис­полне­ния ей двад­ца­ти од­но­го го­да. За­веща­ние про­честь в день мо­их по­хорон, да­бы вы­ше­оз­на­чен­ный Со­мер­холдер не мог от­вертеть­ся».
Но­тари­ус, по­хожий на боль­шо­го и важ­но­го пав­ли­на, пос­мотрел на Й­ена из-под оч­ков в зо­лотис­той оп­ра­ве и про­из­нес:
- Мис­тер Со­мер­холдер, вам всё яс­но? Вы ко­неч­но мо­жете ос­по­рить за­веща­ние, но по­кой­ный яс­но дал по­нять, что хо­чет наз­на­чить вас опе­куном и сес­тры, и иму­щес­тва. Учи­тывая тот факт, что близ­ких у мисс Пайк не ос­та­лось, то вы­вод оче­виден. 
Сен­ди по­ложи­ла ру­ку на пле­чо Й­ену, сдер­жи­вая ры­дания. Со­мер­холде­ру хо­телось за­пус­тить чем-ни­будь тя­желым в сте­ну. Этот су­кин сын Том го­товил­ся к смер­ти. Ему прос­то на­до­ело жить. Он но­сил­ся на сво­ем спорт-бай­ке без шле­ма, пры­гал с па­рашю­та без инс­трук­то­ра, ув­ле­кал­ся вся­кими экс­тре­маль­ны­ми ви­дами спор­та и сни­мал­ся в сво­их треть­есор­тных бо­еви­ках без дуб­ле­ров. И вот за­коно­мер­ный итог: че­рез ка­кие-то пол­ча­са его те­ло пре­дадут зем­ле, а Й­ену при­дет­ся жить с тем, что не мог ос­та­новить луч­ше­го дру­га, с ко­торым дру­жил с детс­тва. 
Со­мер­холдер тя­жело вздох­нул, но ни­чего не от­ве­тил. В его мыс­лях ца­рил ка­вар­дак и ха­ос. Том, ве­селый и жиз­не­радос­тный Том, вмес­те с ко­торым он ос­но­вал свой фонд в под­дер­жку эко­логии род­ной Лу­изи­аны, с ко­торым пь­янс­тво­вал в мо­лодос­ти и де­лал пер­вые ша­ги в ак­тер­ской карь­ере, его луч­ший друг по-ду­рац­ки по­гиб, ос­та­вив сес­тру. И сей­час Ти­не не­об­хо­дима под­дер­жка, а он в это вре­мя за­седа­ет в этом царс­тве стек­ла и бе­тона, и выс­лу­шива­ет за­нуд­ные ре­чи, в ко­торых нет и кап­ли со­чувс­твия.
На­конец, все бу­маги бы­ли под­пи­саны, Й­ен в соп­ро­вож­де­нии Сен­ди нап­ра­вил­ся на клад­би­ще от­дать пос­ледние по­чес­ти дру­гу, а так же по­забо­тить­ся об его сес­тре. 
Й­ен усел­ся на зад­нее си­дение арен­до­ван­но­го чер­но­го то­ниро­ван­но­го ав­то­моби­ля. Сен­ди си­дела ря­дом, хлю­пала но­сом, дер­жа­лась из пос­ледних сил, но всё же рас­пла­калась нав­зрыд. 
Во­дитель без лиш­них раз­го­воров тро­нул­ся с мес­та.
Под­ру­га столь­ко лет лю­била То­ма, но опоз­да­ла с приз­на­ни­ем. Й­ен при­об­нял ее, а сам об­ду­мывал план по ук­ро­щению строп­ти­вого бе­сен­ка, на­вязан­но­го ему дру­гом. Со­мер­холдер ре­шил поп­ро­сить чер­тей в аду, что бы они по­луч­ше рас­ка­лили ско­вород­ку и, как сле­ду­ет, под­жа­рили прох­воста. 
Й­ен тя­жело вздох­нул: «Мне бу­дет не хва­тать те­бя, дру­жище. С Ти­ной всё бу­дет хо­рошо, обе­щаю», - мыс­ленно про­из­нес он, по­чувс­тво­вав, как в гла­зах пре­датель­ски за­щипа­ло. Но, сос­ре­дото­чив­шись на всхли­пыва­ющей Сен­ди, он смог пе­реси­лить се­бя и из­бе­жать по­зор­ной жен­ской учас­ти.
***
Сол­нце све­тило слиш­ком яр­ко, тра­ва пес­тре­ла все­ми от­тенка­ми зе­лено­го, хо­тя по за­кону гол­ли­вуд­ских филь­мов сей­час дол­жен ид­ти нуд­ный мо­рося­щий дож­дик, и лю­ди в тра­ур­ных одеж­дах, ти­хо скло­нив го­ловы под чер­ны­ми зон­та­ми, без­мол­вно скор­беть над усоп­шим. 
Но ни­чего по­доб­но­го и в по­мине не бы­ло. Сол­нце жа­рило во всю, опа­ляя зно­ем соб­равших­ся на клад­би­ще. То­щий свя­щен­ник вы­тер пот со лба за­сален­ным плат­ком. Он что-то ве­щал брен­ную плоть и прах, луч­шую жизнь, но я ма­ло вслу­шива­лась во всю эту ре­лиги­оз­ную ше­луху. Ко мне под­хо­дили ка­кие-то лю­ди со скор­бны­ми ли­цами, что-то го­вори­ли, бра­ли за ру­ки, но мне хо­телось толь­ко кри­чать и прыг­нуть в еще от­кры­тую мо­гилу. 
Мо­его стар­ше­го бра­та, близ­ко­го че­лове­ка, луч­ше­го дру­га боль­ше нет, а эти стран­ные лю­ди все идут и идут, что-то го­ворят. Том Пайк – гол­ли­вуд­ский ак­тер, про­дюсер и прос­то хо­роший па­рень не до­жил до сво­его трид­цать вто­рого дня рож­де­ния три дня. Мы дол­жны бы­ли се­год­ня сос­тавлять спи­сок приг­ла­шен­ных на ве­черин­ку, пос­вя­щен­ную на­шим дням рож­де­ни­ям, раз­ни­ца ко­торых бы­ла в сут­ки. Он у­ехал на сво­ем мо­тоцик­ле ночью, и боль­ше я его не ви­дела, как и во­дитель гру­зови­ка, что его сбил. И вмес­то под­го­тов­ки ко дню рож­де­ния при­ходит­ся за­горать под сол­нышком, выс­лу­шивать не осо­бо ис­крен­ние со­чувс­твен­ные ре­чи. Еще на­до осоз­нать ре­аль­ность - я ос­та­лась од­на на всём бе­лом све­те… Сил нет да­же пла­кать! 
Мне пос­та­вили чер­ный рас­клад­ной стул, и я вос­се­дала на нем, слов­но жер­твен­ный ба­ран на ал­та­ре, ко­торо­го при­гото­вили на зак­ла­ние. Фаль­ши­вые со­чувс­твия и ли­цемер­ные скор­бные вздо­хи ско­ро добь­ют ме­ня окон­ча­тель­но. Воз­можно, это все к луч­ше­му. Ни­чего и ни­кого не бу­дет. Я, Том и на­ши ро­дите­ли бу­дем жить в ра­дуж­ной стра­не, со­бирать ро­маш­ки, пры­гая по по­лю под ла­зоре­вым шат­ром не­бес, ук­ра­шен­ных ба­раш­ка­ми-об­ла­ками. Пред­ста­вив мо­его бру­таль­но­го бра­тиш­ку, рву­щего цве­точ­ки на зе­леном по­ле и пле­туще­го вен­ки, я ис­те­рич­но хи­хик­ну­ла. Свя­щен­ник тут же наг­ра­дил ме­ня весь­ма вы­рази­тель­ным и не­году­ющим взгля­дом.
Но вот тя­желый де­ревян­ный ящик, в ко­тором был мой са­мый близ­кий и единс­твен­ный че­ловек, ста­ли опус­кать в ис­су­шен­ную ка­лифор­ний­скую зем­лю, и пе­лена слез вновь, ко­торый раз за сут­ки, зас­ти­ла мои гла­за. Я мед­ленно вста­ла, на нет­вердых но­гах по­дош­ла к краю ямы, хо­тела прос­то шаг­нуть ту­да, вмес­то то­го, что­бы бро­сить баг­ро­вые ле­пес­тки роз, кем-то бе­реже­но вло­жен­ные в мою ла­донь. За­мер­ла на ка­кой-то миг, пы­та­ясь по­нять, что же от ме­ня хо­тят, сде­лала один не­боль­шой шаг, ед­ва не упа­ла, но чьи-то силь­ные ру­ки ос­та­нови­ли ме­ня, под­хва­тили и ку­да-то по­нес­ли. 
Я сла­бо соп­ро­тив­ля­лась, но муж­ской го­лос про­шеп­тал:
- Ти­хо, моя хо­рошая. Те­перь Й­ен ря­дом. Не бой­ся, я с то­бой, - и ска­зал в сто­рону: - Сен­ди, зай­мись людь­ми и про­чими ве­щами. Я от­ве­зу Ти­ну к се­бе. Её нель­зя ос­тавлять од­ну, а здесь ей уже де­лать не­чего.
- Хо­рошо, Й­ен, - от­ве­тила де­вуш­ка, чей го­лос по­казал­ся зна­комым. – Я поз­во­ню поз­же.
Ни­чего вок­руг я не за­меча­ла, не сов­сем по­нима­ла, что про­ис­хо­дит. Мне бы­ло все рав­но, чувс­тво­вала лишь креп­кие ру­ки Й­ена. Он нес ме­ня бе­реж­но, так, слов­но я бы­ла пу­шин­кой. Хо­тя мои пять­де­сят два ки­лог­рамма ког­да-то дос­тавля­ли мне мас­су хло­пот, и я ве­ла с ни­ми ос­терве­нелую вой­ну. 
Сквозь сме­жен­ные ве­ки про­бива­лось яр­ки­ми пят­на­ми сол­нце, пти­цы чи­рика­ли на де­ревь­ях. А мне хо­телось од­но­го – не от­кры­вать глаз, зас­нуть и не прос­нуть­ся. Я не зна­ла, как бу­ду жить даль­ше. 
Й­ен от­крыл двер­цу ма­шины, уса­дил ме­ня на зад­нее си­денье, сам при­мос­тился ря­дом. Пе­ребо­ров се­бя, я рас­пахну­ла гла­за и стол­кну­лась с не­выно­симым го­лубым взгля­дом, и чуть бы­ло не за­дох­ну­лась от на­катив­ших вновь слез. Со­мер­холдер всег­да слу­жил жи­вым на­поми­нани­ем о То­ме, жиз­ни, пер­вой по­тере. 
Ког­да умер­ли на­ши ро­дите­ли, то мой стар­ший брат и его луч­ший друг вер­ну­лись до­мой в Лу­изи­ану. Ро­дите­ли по­гиб­ли в ав­то­катас­тро­фе, и мы с То­мом не зна­ли, что де­лать, каж­дый по-сво­ему. Я ры­дала, сжав­шись в ко­мок, а Том на­пил­ся вдрызг и спал на ди­ване в гос­ти­ной. 
Мне бы­ло три­над­цать лет, я бе­зум­но бо­ялась ос­тать­ся од­ной в тем­ном до­ме. Где-то вни­зу бес­про­буд­но спал мой брат, а я си­дела у се­бя в ком­на­те. Не­из­вес­тно, что бы я с со­бой сот­во­рила, ес­ли бы на вы­руч­ку не при­шел Й­ен. Он рас­ска­зал мне ка­кие-то глу­пые ис­то­рии, лишь бы я мог­ла за­быть­ся. И тог­да мне это уда­лось. Ведь у ме­ня ос­та­вал­ся брат, лю­бящий ме­ня. А те­перь у ме­ня ни­кого нет, кро­ме Й­ена. Но нас­коль­ко ему хва­тит вы­дер­жки и тер­пе­ния, что­бы во­зить­ся с сес­трой сво­его пусть и луч­ше­го, но уже умер­ше­го дру­га, я не зна­ла.
- Й­ен, ты при­шел, - че­рез си­лу вы­дави­ла я, бо­рясь с но­вой вол­ной слез.
- Ко­неч­но, моя хо­рошая, а как ина­че? – Й­ен гла­дил ме­ня по во­лосам, и я по­ложи­ла го­лову к не­му на грудь. 
На белой рубашке тотчас появилось мокрое пятнышко от пролитых слез, а Й­ен все гла­дил ме­ня по во­лосам и чмок­нул в ма­куш­ку. По­том он ак­ку­рат­но взял мое ли­цо в ла­дони, при­нял­ся це­ловать гла­за, сти­рать гу­бами ка­тящи­еся по ще­кам сле­зин­ки. 
В ка­кой-то мо­мент сер­дце в гру­ди слад­ко за­щеми­ло, из глу­бин за­тума­нен­но­го го­рем ра­зума воз­никло вос­по­мина­ние о том, что я люб­лю это­го муж­чи­ну с три­над­ца­ти лет. Но сей­час это бы­ло сов­сем не важ­но. Я прос­то рас­тво­рилась в его неж­ных гу­бах, в ус­по­ка­ива­ющих при­кос­но­вени­ях. Й­ен был та­кой близ­кий, та­кой на­деж­ный, и так мне ну­жен. Его сер­дце гул­ко би­лось в гру­ди. Под этот мер­ный стук мои ве­ки сме­жились, я про­вали­лась в чер­ную ды­ру за­бытья.
***
На Ти­ну бы­ло боль­но смот­реть. Всег­да жиз­не­радос­тная и ве­селая дев­чонка, сей­час на­поми­нала сло­ман­ную кук­лу. Она си­дела на сол­нце­пёке и выс­лу­шива­ла ли­цемер­ные ре­чи. В Гол­ли­вуде ос­та­лось край­не ма­ло хо­роших ак­те­ров, ко­торые смог­ли бы не пе­ре­иг­ры­вать и изоб­ра­зить со­чувс­твие впол­не ис­крен­не.
Й­ен на­цепил тем­ные оч­ки, про­тис­нулся сквозь ря­ды со­чувс­тву­ющих и вы­ража­ющих скорбь, по­дошел к де­вуш­ке. Она его не за­меча­ла. Глаз­ки пок­расне­ли от слез, каш­та­новые во­лосы заб­ра­ны в обыч­ный хвос­тик. Прос­тое чер­ное платье ви­сит меш­ком. Ти­на на­ходи­лась в яв­ной прос­тра­ции, не по­нимая ни­чего в про­ис­хо­дящей тра­ур­ной це­ремо­нии. 
Что де­лать даль­ше, Со­мер­холдер не пред­став­лял, так как со­вер­шенно не умел вос­пи­тывать де­тей. Нет, он, ко­неч­но, умел с ни­ми иг­рать и смот­реть муль­ти­ки, ну так это с ма­лыша­ми. Как об­ра­щать­ся с под­рос­тка­ми, с их проб­ле­мами и про­чей ерун­дой он пред­став­лял лишь смут­но. Хо­тя, Ти­на дав­но уже взрос­лая. Ес­ли вспом­нить, что она лет с пят­надца­ти вмес­те с То­мом ли­хо от­жи­гала на ве­черин­ках, то мож­но ска­зать, что эта де­вуш­ка еще один его близ­кий друг. 
Со­мер­холдер по­мор­щился, ког­да ла­ковый гроб из мо­рено­го ду­ба мед­ленно стал опус­кать­ся в зем­лю на спе­ци­аль­ном ме­ханиз­ме. Про­щание с дру­гом вы­ходи­ло ка­ким-то сум­бурным. При жиз­ни они об­сужда­ли что угод­но, а вот те­перь ему не­чего ска­зать. 
От скор­бных мыс­лей его от­влек­ла Ти­на, соб­равша­яся рух­нуть в со­вер­шенно неп­ритвор­ный об­мо­рок. За дев­чонкой во­дились по­доб­но­го ро­да от­вле­ка­ющие ма­нев­ры, осо­бен­но, ког­да она ло­вилась на «го­рячем» - будь то си­гаре­ты, бу­тыл­ка пи­ва, ук­ра­ден­ная из хо­лодиль­ни­ка ли­бо ноч­ные вы­лаз­ки из до­ма в ком­па­нии «пло­хих пар­ней». Од­на­ко сей­час Ти­на не прет­во­рялась. Си­лы ос­тавля­ли дев­чонку. Го­ре не да­вало ду­мать, что она де­ла­ет.
Й­ен под­хва­тил де­вуш­ку на ру­ки, от­ме­тив, что сес­тра дру­га сов­сем пе­рес­та­ла что-ли­бо ве­сить. Мо­дель­ный биз­нес до хо­роше­го не до­ведет. Он нес Ти­ну к ма­шине, а она вце­пилась в не­го, слов­но уто­па­ющий за со­ломин­ку. 
В тес­ном прос­транс­тве са­лона ав­то­моби­ля Ти­на да­ла во­лю сле­зам, рас­пла­калась прос­то нав­зрыд, а Й­ен чувс­тво­вал се­бя са­мым пос­ледним бол­ва­ном, не зная, как ее ус­по­ко­ить и на­до ли ей это ус­по­ко­ение. Он гла­дил ее по во­лосам, вы­тирал те­кущие ручь­ем сле­зы, и сра­зу вспом­нил то вре­мя, ког­да Том и Ти­на ос­та­лись вдво­ем, без ро­дите­лей, и дру­гу приш­лось заб­рать сес­трен­ку с со­бой в Лос-Ан­дже­лес. Тог­да Й­ену час­то при­ходи­лось учить дев­чонку да­вать сда­чи маль­чиш­кам или, как уте­реть нос под­ружкам и по­явить­ся на об­ложке жур­на­ла. 
Но сей­час Ти­на бы­ла та­кой хруп­кой, без­за­щит­ной, что у Й­ена бо­лез­ненно сжа­лось сер­дце. Де­вуш­ка за­былась в тя­желом сне, ее глу­бокое пре­рывис­тое ды­хание ще­кота­ло его ко­жу. Со­мер­холдер еще раз про­вел ру­кой по ее во­лосам, взял в коль­цо сво­их рук. 
От­пустив во­дите­ля, Й­ен на ру­ках от­нес спя­щую де­вуш­ку к се­бе в ком­на­ту, уло­жил на кро­вать, и хо­тел бы­ло уй­ти на­пить­ся в оди­ночес­тве, от­дав тем са­мым пос­леднюю дань сво­ему дру­гу.
Но Ти­на от­кры­ла гла­за и жа­лоб­но про­из­несла:
- Й­ен, по­жалуй­ста, не ухо­ди. Ос­тань­ся со мной, - вид при этом у нее был та­кой нес­час­тный, что Со­мер­холдер пос­лал к чер­ту ос­татки здра­вого смыс­ла, сбро­сил с се­бя пид­жак и улег­ся ря­дом. 
Де­вуш­ка по­ложи­ла го­лову к не­му на грудь и зас­ну­ла. Й­ен еще раз про­вел по ее во­лосам ру­кой, вдох­нул их за­пах и зак­рыл гла­за. В его го­лове все мель­кал воп­рос, что же де­лать со сво­ей неж­данно при­об­ре­тен­ной млад­шей сес­трой. От­ве­та не бы­ло...



Korolevna

Отредактировано: 23.09.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться