Не более чем тень

Глава 20

Время перевалило за полночь, разговор о тенях и их магии становился совсем вялым. Тамара начала понемногу зевать. Неловкие паузы возникали все чаще, но Ада сидела, как ни в чем не бывало за столом, потягивая вино, за которым Тодор ходил в магазин уже дважды:

— Нам наверно надо будет придти туда где-то в семь, чтобы посетителей было как можно меньше. Это так рано, даже не знаю, как буду просыпаться. Пока я до дома доберусь, пройдет целая вечность. — Прямой взгляд ведьмы Тамара не выдержала:

— Если хочешь, оставайся. Утром все вместе поедем.

— Ну, если я не помешаю. В таком случае, сколько можно сидеть! Давайте ложиться, завтра важный день.

Кровать Тамары была расправлена, а красный шерстяной плед, которым пользовался Тодор, лежал на стуле, его хозяйка квартиры уже не убирала.

— Ада, ты наверно ложись со мной на кровать, думаю, что поместимся.

— Спасибо, но я не хочу создавать неудобств. Я тоже лягу на полу. Мне не тяжело, к тому же спать осталось всего часа четыре. — Повернувшись к Тамаре спиной, Ада заглянула в лицо Тодора:

— Ты же не против? — Христоф в ответ пожал плечами.

— Хочешь, ложись.

Принимать душ Тамара не планировала, но почувствовав, как накатывают эмоции, побежала в ванную и включила кран. Слезы пробивались, несмотря на плотно стиснутые зубы. Девушка боялась вдохнуть, пока шум льющейся воды не заполнил всю комнату, она не хотела, чтоб двое в ее спальне услышали всхлипы. Повторяя про себя: «Он мне ничего не должен, он мне никто», она стояла под душем, пытаясь взять себя в руки. Но, от мысли, что Христоф будет спать рядом с девушкой, да и еще в ее квартире, заставила Тамару, почувствовать себя отвергнутой и униженной. Не в силах сдерживаться, она бесшумно разрыдалась.

Тамаре понадобилось около пятнадцати минут, чтоб вернуть себе приличный вид. Опухшее лицо особо не спрячешь, вся надежда была на то, что гости уже уснули. Завернувшись в банный халат, девушка аккуратно подняла крючок, и медленно-медленно открыла дверь, стараясь не издать ни единого звука. Прошмыгнув за дверь, она чуть не закричала от неожиданности. В темноте коридора, практически сливаясь с ночным мраком, над ней нависал Христоф. Глядя на него, ей казалось, что он бесконечен, он везде, а она перед ним маленькая и совсем беззащитная. Тодор привлек ее к себе. Ноги Тамары предательски подкосились, но державшие ее объятия были тверды. Несколько минут они не двигались. Тамара дышала им и была счастлива.

Возле заправки их уже ждала Амина. Утро был тяжелым. Вся троица была молчаливой, а помятой и не выспавшейся выглядела только Тамара. Христоф казался отстраненным по другой причине. Все утро он был раздумьях о прошедшей ночи. Ему было неясно, из каких именно побуждений он пришел к ней, и откуда взялись эти внезапные порывы. Жалость? Это первое, что пришло в голову. «Тамара — моя кукла, я же не могу бросить ее в минуту печали». Цепь рассуждений прервала Ада. «Давайте быстрее начнем, пока людей нет!»

В этот день вместе кассиром работал лишь один повар и тот разрывался на два фронта, между готовкой и обслуживанием посетителей. Так что Амина провела троицу вглубь кухни и пообещала никого не впускать. Ада снова устроилась на полу, разложив свои жуткие игрушки. Подумав о том, что лежит в свертках, у Тамары к горлу подкатил ком.

Как только Ада пропела колхан, из связки ключей, увешенной брелоками, повалил дым, густой, тяжелый, местами абсолютно черный. Ключи в замочной скважине словно кровоточили, источали тень с каждой секундой все сильнее. Дым заполнил комнату, взяв команду в кольцо, а если точнее — в сферу, которая очень быстро сжималась. Чтобы рассеять тень, Тамаре и Тодору надо было всего лишь прикоснуться к ней, но этот враг был намного сильнее всех тех, с которыми они встречались прежде. Он мгновенно реагировал на нападения, выставляя щиты и, казалось, что ладони прикасались к сколотому холодному куску гранита. Тень сжимала в кольцо все сильнее. Тамаре перестало хватать воздуха. В какой — то миг ее схватило за плечо, что-то жесткое, цепкое, как будто плоскогубцами, невыносимо заныла ключица. Испуг усилился, когда девушку начало перемещать в пространстве. Но это был Тодор, он твердой рукой буквально заволок ее себе за спину и прорычал: «Будь сзади!»

Ада вытащила из своей сумки свернутую бумагу, прокричала какие-то слова. Было не ясно, где она читает заклинание, а где она просто ругается какими-то древними матами. Бумага вместе с содержимым вспыхнула, и вокруг поплыл запах чебреца и сгоревших волос. Раздался дикий визг, от которого заложило уши. Тень, которая была похожа на грозовые тучи, теперь закипала, клубы перекатывались, как каменные валуны. Сыпалась и гремела посуда. Железные столы внезапно заскрипели и начали прогибаться, под тяжестью бесформенных облаков.

— Давайте, — Ада хрипела, стараясь перекричать грохот. Тодор и Тамара резким движением приложили ладони, и тень поддалась. Все вокруг стихло, последняя ложка звонко отскочила от пола. И наступила тишина.

Троица бежала с места погрома очень быстро. План включить пожарную сигнализацию не удался, к тому же, было не ясно, что видел и слышал повар. Вернувшись в квартиру Тамары сели за стол и около пяти минут вообще не разговаривали.

— А еще там, скорее всего, стоят камеры. — Произнес Тодор, как будто в пустоту. У Тамары внутри все сжалось от страха, ведь там ущерба на миллион, да и объяснить произошедшее как? В последний раз им чудом удалось избежать разбирательств с представителями власти. А что делать сейчас, вообще не понятно. — Ладно, дамы, вы сидите тут, а я зайду домой, переоденусь и вернусь «на место преступления». Порасспрашиваю, кто что видел.