Не буди Лихо

Глава 10

— Мы же договорились, что будем друзьями, — мягко ободрил ее Родионов, и Александра решилась.

— Понимаете, мой муж… Мой покойный муж… Я не смогла подарить ему наследника. А мне недавно сказали… Простите, Юрий Николаевич, это очень личный вопрос… Правда ли, что это может быть не только по моей вине?

Под конец она говорила так тихо, что Родионов едва разбирал ее слова, однако в ответе не усомнился:

— Совершенно справедливо, Александра Павловна, хотя мужчины и не любят признавать это. Говорю вам это уже не как друг, а как врач с многолетним опытом. Множество случаев, когда женщина, считавшаяся совершенно бесплодной в первом браке, награждала своего второго супруга многочисленным здоровеньким потомством. А бывает и так: жили вместе много лет, были бездетны, развелись из-за этого — и на тебе! У обоих во втором браке появляются малыши. Видно, в чем-то не подходили друг другу просто на физиологическом уровне. Дело это еще мало изученное.

— Спасибо, — улыбаясь робко и благодарно, проговорила графиня. — А у вас есть детки?

— Есть. Двое. А еще один в проекте, — Родионов, смеясь, поводил перед собой руками, обрисовывая размеры живота своей супруги.

— Я бы хотела познакомиться с вашей семьей.

— Так приходите к нам в гости!

— Как-нибудь обязательно…

— Нет. Так не годится. Давайте вот что решим. Сегодня у нас уже пятнадцатое декабря… Вот и отлично! Приходите к нам на Коловорот! Будем помогать солнышку повернуть на весну. Ну, придете?

— Я, право, не знаю. Траур…

— Глупости. Что ж, раз траур, человеку и поесть с друзьями нельзя?

***

Чемесов в это утро тоже поднялся чуть свет. Вздыхая, он поплелся к умывальнику. Холодная вода не то чтобы разбудила его, но, по крайней мере, после умывания Иван сумел разлепить свой единственный глаз, а значит, получил хоть какую-то уверенность, что не перережет себе горло, бреясь вслепую. Завтракал он обычно на службе, так что уже через пятнадцать минут неторопливо шел по тихой улице в сторону станции рейсовых дирижаблей. Фонари уже были погашены. В скверах, у подъездов, на тротуарах возились сонные дворники, счищая широкими деревянными лопатами выпавший за ночь снег. Некоторые, особо проворные, успели справиться с этим и теперь посыпали скользкие места мелким желтым песком, от чего утоптанный белый тротуар становился полосатым. Замах — полоска, замах — полоска.

Чемесов поежился и плотнее запахнул на шее шарф. Его самого ждала ненавистная бумажная работа, которую он за последнее время, теша свою лень, изрядно запустил, а потому торопиться на службу совершенно не хотелось. Скорее, наоборот… Впрочем, там, по крайней мере, будет тепло.

В дирижабле было многолюдно — народ с удаленных островов спешил на работу в дома знати или в центральные столичные учреждения. Так же, как сам Чемесов в здание суда, где и располагался его кабинет. Здесь пока что было тихо и пусто. Чистый пол не затоптан. Пройдет еще каких-нибудь пара часов, и коридоры наполнятся народом, из кабинета в кабинет станут сновать чиновники, сыщики, эксперты, свидетели и подследственные. Некоторых привезут в кандалах с тюремного острова, другие явятся сами из теплой домашней постели…

Иван увидел под дверью своего кабинета свет и удивленно задрал свою мефистофельскую бровь. Оказалось, что за его столом спит молоденький практикант. Тот, который встретился Чемесову в ночь убийства графа Орлова. Как парень назвал себя тогда? Докарев? Доркин? Доркашов! Петр Доркашов. Чемесов растерянно постоял возле спящего, а потом тихонько потряс его за плечо. Парень вскочил, дико озираясь:

— Ох! Иван Димитриевич! Простите меня, что я здесь… Сам не заметил, как заснул. Завозился и…

— С чем хоть возился-то? — добродушно посмеиваясь, поинтересовался Иван.

— Да вот… Мне поручили… Как-никак первое крупное дело. Самостоятельное. Убили одного студента. Расследую…

— Что за студент? — скорее из вежливости, чем действительно интересуясь, спросил Иван.

— Да в том-то и сложность. Только-только парень из-за границы в Империю вернулся. Не был здесь почти пять лет — там учился. И на следующий же день… Причем не на улице, не в кабаке, а у себя же дома. Дверь не взломана, все тихо-мирно… Родители спали в соседней комнате… И на нежить какую не подумаешь. Если бы еще на поверхности дело было — хоть как-то. Так ведь нет: просто один из небогатых окраинных островов...

— Не самоубийство? Сейчас просто какая-то мода пошла на эту глупость.

— Исключено. Эксперты то же самое говорят.

— Ну что ж, молодой человек, дерзайте! Если что — милости прошу, посидим подумаем вместе. А теперь идите-ка домой спать. Уж поверьте старому вояке, тупая от недосыпа голова — не лучший помощник в розыскном деле.

Доркашов, смущаясь, выскочил прочь, а Чемесов еще долго, сам не замечая того, хранил на лице теплую задумчивую улыбку. Быть может, это были воспоминания о собственной юности?

Вздохнув, он принялся за писанину. Отчеты, картотека, самые разнообразные справки и запросы… К сожалению, от этой бумажной круговерти деваться было некуда. Иван честно писал час или два, но вскоре перо его стало нырять в чернила все реже и реже, а потом он вдруг обнаружил, что сидит, уставившись прямо перед собой, а на очередной бумаге написано лишь заглавие.