Не буди во мне тёмного мага

Глава 2

Месяцы прошли с того момента, когда я покинул стены родного дома. Месяцы наполненные болью, отчаянной скорбью и бессилием. Месяцы когда я выжигал в себе чувства, так и не сумев справиться с ними. Меня съедало отчаяние. В силу обстоятельств, я не мог похоронить родителей, не мог прийти на могилу и просто поплакать, не мог зайти в собственный дом... Я очень многого не мог. И не умел. Как бы хорошо и вольно мне не жилось, я не знал жизни без опеки родителей. Они всегда могли подсказать, поддержать. Сейчас - нет.
Спустя пару дней, проведённых как в трансе, глубокой ночью я пробрался в дом. Он стоял, снаружи ни капли не изменившийся, но холодный, словно выстуженный изнутри. Дрожащими руками отворил дверь, зашёл, но так и не смог поднять взгляда и осмотреться, все было чужим. На автомате дошёл до своей комнаты, взял лук и колчан со стрелами. Не помню как вышел на задний двор. Стоял не долго, просто не смог задержаться в том месте. Выбежал из дома и отправился в лес. Только там казалось безопасно. На следующий день собрался с силами, которых оказалось не много. За эти несколько дней не помню ел ли вообще. Ослабшими руками настрелял уток. Ощипал, пожарил на небольшом костерке, и оставил на продажу. С того дня перебрался в дешёвую таверну, в соседнем городе. Там долго не задержался, переехал в другой город, дальше от родных мест. Проводил дни, силясь понять, что дальше делать.

Зимой, мне, как охотнику, было сложно. Поэтому подался в помощники к кузнецу.
В кузне работал как проклятый, в жаре и копоти думалось только о следующем глотке свежего воздуха. Кузнец все удивлялся  и никак не мог нахвалить.

- Ох, что за помощник мне достался, - горланил он своим хриплым голосом, сидя в баре за кружкой пива. - пашет за четверых, из кузни не отпрашивается, уж больно хорош пацан.

Кузнец этот славился своим ужасным характером и требовательностью к своим подмастерьям. Так что эти слова не пустой звук. И поэтому несмотря на ежедневную боль в руках, ожоги и просто бесконечную усталость к концу дня, я решил остаться при кузнице. К тому же его жена, женщина, вот уж действительно, железная, ко мне очень хорошо относилась. Она же и предложила жить не в таверне, а у них дома. Одна комната была свободна. Это была детская, и хоть ни Рижнар-мастер кузнец, ни его жена - Ида, не рассказывали о ребенке, из разговоров с соседями я узнал, что их сын в возрасте 15 лет заболел чахоткой и спустя несколько месяцев умер.
Они меня спрашивали почему я один, где родители и откуда я, но рассказывать много я не стал, сказал только что родители умерли и что я издалека, но может по моему тону они поняли что разговор этот мне неприятен и больше расспрашивать не стали. Так прошёл год. Изо дня в день с редкими выходными, рано утром приходя в мастерскую и раздувая огонь в печи я задумывался, что эта жизнь не совсем то что я хочу. Да, здесь ко мне хорошо относятся, и не только кузнец и его жена, но и многие жители города что приходили в кузню. Да, из обычного подай-принеси я стал помощником кузнеца и самостоятельно работал над небольшими заказами. Да, получал за это деньги и пусть в сравнении с доходом Рижа небольшие, но весомые в сравнение с доходом от продаж подстреленных уток у себя в городе. И поэтому совсем не знал что решить.
Как-то вечером попросил выходной на денёк, сходить в город, надо было купить новые рабочие рукавицы, а то мои старые все истерлись и к обжигающим заготовкам  невозможно было притронуться. Кузнец разрешил, даже секунды не сомневаясь, я не брал выходного уже месяца три, да и заказ был всего один, на партию метательных ножичков для стражей одного известного столичного дома. Так планируя завтрашний день я поднялся в комнату и мгновенно уснул.  Подниматься утром было странно, я по привычке уже собрался идти в мастерскую, надел рабочую одежду и даже надел свой фартук, и ударив себя по лбу, снял его обратно. Достав штаны и рубашку, из лёгкого материала, которые пролежали в ящике комода целый год, как раз с того момента как я переехал жить в этот дом, осознал что одежда мне мала. Штаны оказались коротки, но подумав что если я надену рабочие, то устрою себе еще один рабочий день, потому что на улице солнце припекало не по-весеннему, а чёрные плотные штаны совсем не помогали охлаждаться, так что лучше в коротких. А вот за кофтой пришлось спуститься к Иде, ибо моя старая рубашка была мала мне настолько, насколько это вообще возможно. В конце концов, порыскав в старых шкафах и сундуках, Ида нашла старую кофту Рижа, подкатав рукава которой пришёл к выводу, что это лучше чем рабочее.
И взяв мешочек отложенных денег отправился на рынок.

Быстро найдя купца с одеждой, я на секунду замялся увидев рубашку в точности как моя старая только прилично больше, в голове сразу закрутилась мысль, что мне бы она была как раз, но откинув её в сторону благоразумно решив, что эта рубашка мне ни к чему. В город я выхожу не так уж часто, а если и случается, что клиент просит, привезти товар в назначенное место(да, да, такое тоже бывает), тогда я( Риж переложил эту обязанность на меня)  даже не переодеваюсь, так в рабочем и привожу.
В общем, рубашку в сторону, мне нужны рукавицы да поплотней. У этого купца не оказалось того что мне нужно, и в поисках ещё одной тряпичной лавки набрёл на оружейную и вот тогда во мне проснулся давно позабытый азарт. Прямо перед входом висели луки, каких только может охватить моя фантазия,  маленькие и большие, деревянные гибкие и тяжёлые металлические, ближнего боя и дальнего. И я завис у лавки оружейника на добрых полчаса. Сам торговец видно ценитель своего дела, не стал мне отказывать в удовольствии и снимал с крючков луки что мне нравились. Я неуверенной рукой взял в руки гибкий и казалось, такой хрупкий лук, привычным движением поднял, зацепил тетиву двумя пальцами и натянул. Прицелился, как если бы у меня были стрелы, разжал пальцы и вздрогнул от давно забытого звука. Мой лук, с которым я приехал в этот город, который помог мне выжить в первые дни, был нещадно сломан, когда я заселялся в дом к кузнецу. Поставив его в угол комнаты, я случайно двинул комод и переломил лук пополам. И с тех пор честно говоря даже не задумывался о том чтобы ещё раз выйти на охоту.  Теперь же держать в руках что-то помимо кузнечного молота и различных мечей выкованных из тяжёлого железа, было непривычно. Вздохнув, я опустил лук и протянул его торговцу, тот взглянул на меня вопросительно.