Не будите в Альфе (зверя) Папу!

Глава 10

Подъезжая к старой серой многоэтажке на западной окраине столицы, одной из десятка таких же похожих друг на друга в этом спальном районе, я решал: оставить малявку в машине или всё же взять её с собой?

Зверь внутри меня рыкал, лишь при одной мысли, что дочь может подвергнуться опасности, оставшись одна. Я же знал, что разговор с ведьмой может закончиться не очень хорошо. Во-первых это опасно, загнанная в угол ведьма способна на многое. А во-вторых, истинный лик старой ведьмы это зрелище не для слабонервных. Чем чаще ведьма пользовалась черной магией, тем больше она её в себя впитывала и уродливее становилась. А то что я знал о старой Рахиме Марван, убеждало, что зрелище не будет приятным.

Такое лучше не видеть, тем более шестилетней девочке.

И всё же в этом споре победил зверь.

Притормозив у нужного подъезда, я вышел из машины и открыл пассажирскую дверь.

‒ Старая ведьма живет тут? ‒ удивилась малявка. ‒ А я думала, у неё домик в лесу.

‒ Считай, что это тоже лес, ‒ ответил я, помогая ей выбраться из кресла.

‒ Папа, мои крылья! ‒ тут же напомнила мне она. ‒ Я не могу без них. У феи должны быть крылья! Как я буду тебя спасть от ведьмы без крыльев?

Последний вопрос меня поставил в тупик.

‒ Ты будешь меня спасать?

‒ Да! ‒ кивнула малявка. ‒ Я же розовая фея! Мама сказала, ты будешь спасать меня от волков, потому что ты большой сильный и злой волк! А я буду тебя спасать от злых ведьм и колдуний, потому что я твоя розовая фея!

Спорить со столь аргументированным ответом я не стал. Когда крылья были на месте, блестя и трепыхаясь на ветру за спиной у маленькой феи, а сама розовая фея удобно устроилась на моей локте, я закрыл машину и направился к третьему подъезду.

Там меня уже ждал Тарасов.

‒ Папа, а мой рюкзак?! ‒ остановила меня малявка.

‒ Зачем он тебе? ‒ не понял я.

‒ Ну, мы же идём к старой ведьме, ‒ начала объяснять она. ‒ Я взяла с собой цветочную пыльцу, она ведьму сделает доброй. Это такое феечное волшебство. Ты что не понимаешь?

Слово «феечное» меня позабавило, но я не стал говорить об этом.

‒ У тебя есть волшебная палочка, ‒ кивнул я на палочку со звёздочкой на кончике и серьёзно сказал. ‒ Будешь ей феечное волшебство творить!

Такой ответ заставил малявку задумать. Махнув палочкой, она широко улыбнулась и сказала.

‒ Папа, ты умный! Ты всё-всё знаешь и про фей тоже! Я тебя люблю!

После этого она поцеловала меня в щеку.

‒ Хорошо, что мама мне тебя подарила, да?!

Малявка сама спросила и сама себе ответила. Я лишь кивнул, но ей и этого хватило. Она тут же продолжила говорить, напоминая мне того, чего на самом деле не было. Ну точнее частично не было.

‒ А ты обещал мне маму подарить. А ещё торт со свечками! Папа, мама говорит, что обещание нужно выполнять, раз обещал. Ты же не лгунишка?

‒ Это она о чём? ‒ спросил Тарасов.

Мы как раз зашли в подъезд и Тарасов услышал последний вопрос малявки.

‒ Доброе утро! ‒ громко поздоровалась малявка с уже знакомым ей детективом и тут же затораторила. ‒ А мы приехали на машине. Папа сказал, старая ведьма знает, где мама. А папа обещал подарить мне маму. Папа, ведь правда? Ты же не лгунишка?

Последний вопрос она повторила, снова обращаясь ко мне.

‒ Лгунишка? ‒ усмехнулся Тарасов, повторяя интонацию ребёнка. ‒ Так о чём речь, босс?

‒ Неважно, ‒ ответил я детективу, а дочери сказал. ‒ Нет! Не лгунишка и всё, что обещаю, я делаю. Но об этом мы поговорим дома. А сейчас запомни правило. Когда папа работает или разговаривает с кем-то, ты молчишь, не перебиваешь, не вмешиваешься в разговор взрослых и ничего не делаешь. Правило понятно?

Малявка насупилась и молчала. Пришлось повторить вопрос.

‒ Ты либо принимаешь правило, либо я верну тебя в машину, и будешь ждать там. Так ты поняла правило, рот на замке и ничего не делать?

И снова на детском личике читалась война между желанием солгать и потребностью говорить правду, как мама учила.

‒ Папа, а как же я буду феячить? ‒ спросила она, а глазки уже заблестели. ‒ Можно я палочкой буду вот так делать?

Она провела рукой, в котрой была волшебная палочка, будто что-то нарисовала в воздухе.

Тарасов ели сдерживал смех, но старался быть серьезным, понимая насколько это важно. Так же серьезно ответил и я.

‒ Хорошо, но ты будешь делать это молча. Ни слова вслух, пока я не разрешу.

‒ Папа, а заклинания? ‒ с неподдельным ужасом на лице спросила малявка.

‒ Про себя, ‒ ответил я. ‒ Ну что идём к ведьме, и ты молчишь или ты возвращаешься в машину?

В ответ малявка второй ладошкой закрыла свой ротик.

Довольный тем как разрешился этот спор, я пошёл вверх по лестнице.

По выражению лица Тарасова я понял, какие мысли у него сейчас в голове и заранее ответил на все его вопросы и эпитеты.

‒ Да, всё сложно, но решаемо, ‒ сказал я и сменил тему. ‒ Какой этаж?

‒ Был последний, но после моего визита, Рахима спустилась на второй этаж. Так что уже пришли, ‒ ответил Тарасов и указал рукой налево. ‒ Дверь в конце коридора.

‒ Папа, нам туда! ‒ важно заявила малявка, указав своей палочкой в ту же сторону.

‒ Правило. Ты забыла? ‒ спросил я и собирался развернуться, чтобы отнести её в машину.

‒ Нет-нет! ‒ снова прикрыв ладошкой ротик, запротестовала малявка. ‒ Молчу!

Тихо-тихо промыла она что-то ещё, и смотрела на меня в этот момент такими умоляющими глазками.

Зверь внутри меня рыкнул!

Но не на неё, а на меня! Такое случилось впервые.

А малявка не поняла, что звериный рык предназначался ни ей, а мне самому, и аж вся сжалась. За почти сутки знакомства с дочерью я впервые почувствовал в ней страх. Даже когда она увидела меня волком, и тогда она не испугалась, а сейчас…?!

Еле сдержал зверя в его порыве вырваться наружу и успокоить дочь, облизать её лицо и согреть своим теплом. Пришлось постараться вложить всё это в слова.