Не будите во мне зверя или Бойтесь своих желаний

Глава 2.

За стеной, достаточно тонкой, чтобы слышать всё звяканье и крики, гудели голоса. Много голосов.

Я поёжилась как от холода, а в животе неприятно всё заворочалось. Сделала шаг назад, не то чтобы я трусиха, но...

- Беатрис, будьте добры оставаться на месте.

Мегеровна прищурилась. И я скоренько выпрямила спину и подняла подбородок. Помни чего хочешь, Бетти, помни.

Шёл уже второй десяток минут. Хотелось вернуться в комнаты, и немного в туалет. А ещё было безмерно, просто бесконечно скучно.

Собрания папенька собирает достаточно редко. Хотя в высшем свете считается модным быть постоянно в центре внимания, как говорят - в фокусе, в нашем доме подобного не приветствуют. Точнее, маменька-то, может и в гости с визитами ездила бы, и к себе певцов приглашала, театры устраивала. Да только папенька уж больно суров. Не любит он подобных развлечений. А вот званые ужины, где собираются все его друзья, одобряет. И просто собрания, тоже жалует.

Именно такое, чисто мужское сборище сегодня и должно было быть. В такие вчера весь дом словно замирает, слуги едва ли не по полу стелются, чтобы не заметили, маменька к соседке с визитом отправляется, а я... Сижу в комнате, и стараюсь, чтобы про меня не вспоминали.

Смешки, выпивка, некоторая вольность не по уставу, - скука. Иногда папенька пытается завернуть дело в нужные ему разговоры, но не всегда это ему удаётся. А как напьются вин своих, так цепляется начинают. То к слугам, чтобы потешку сказали или анекдот какой, а если обо мне вспомнят, ууу... Вызовут, заставят на пианино играть, светские беседы держать. А я что? Когда рядом сидит Мегеровна, приходится давить из себя приятные слова, а оскал заменять улыбкой.

За стеной шум начал спадать на нет, а это значит, что скоро закончится перемена основных блюд, мужчины перейдут во вторую гостиную и будут травить байки и курить вонючие папиросы. И вот тогда-то дамы могут присоединиться к господам.

Мегеровна аж подобралась, всем своим видом демонстрируя что скоро и наш выход.

Я поморщилась - ну вот какие откровенные разговоры с эдаким присмотром?! Да-да, девушке без компаньонки нельзя появляться на люди, фу. А мне ведь именно откровенный разговор и нужен. Ну вот как я добьюсь от него согласия на мою авантюрку, если у нас с первой же встречи не сложится приятельских отношений? А так, сначала встреча, потом письма, слова теплые, уговоры... Может и сложится.

Я ведь честно говорю чего хочу. Замуж. Но сначала повидать одного затворника. А потом - буду лучшей женой. И деток рожу, и готовить буду, если захочет, и убирать, и за слугами смотреть, и бюджет вести, и даже вышивать умею!

Вот только...

Руки сами собой погладили ткань платья. Красивая, темно-синяя, и с вышивкой. Не я вышивала, конечно, но очень красиво.

Под недовольным взглядом гувернантки прошла к скромному закутку, где стояла огромная кадка с цветком, диванчик и, самое главное, настенное зеркало. В нём отражалась... Ну, я конечно.

В синем платье, немного поблёскивающем на свету. С закрученными в причёску волосами. Причём, я бы не смогла подобное повторить, даже не смотря на то, что видела весь процесс от начала и до конца. Волосы, платье, туфли, краска на лице, всё это - дело рук Осоты. А под этим я. Обычная, скучноватая я.

Захотелось поморщится и закрыть глаза. Что же творю-то, а. Зачем мне сдался этот Людовик? Маменька мне кучу женихов найдет, и смотрины устроит самые шикарные, дай только повод.

Вот только... Все они захотят жениться. Прям сразу и по-настоящему. А мне не надо по-настоящему. Мне нужна отсрочка, на год. Может больше. И жених младше меня на пару лет - то, что надо. Пока он отучиться, я уже и съездить успею, и автограф взять, и вернуться. Всё успею.

Наверное...

В груди снова заворочалось ледяным ужасом, но Мегеровна перебила зарождающуюся панику своим коронным:

- Беатрис! Попрошу вас подойти ближе, кажется ужин заканчивается.

Как назло именно сегодня со всеми одеваниями и раздеваниями я не успела ничего съесть, и теперь кроме как чувства страха, в животе не было совершенно ничего. Только бы не заурчал во время разговора...

- Беатрис!

Я вздрогнула и оказалась рядом с гувернанткой прежде, чем сама осознала это.

Двери резные, деревянные, красивые... Папа резчика приглашал из соседнего герцогства, так тот долго выкобенивался ехать не хотел.

За дверьми уже слышатся спокойные голоса, умиротворённые разговоры. Мимо нас по коридору тенями скользит прислуга, между собой перемигиваясь, смеясь над этикетом. Как же - стоят две клуши, не смеют войти к мужчинам, пока их не позовут. Смешно.

Чем тише становилось в комнате, тем выше поднималась холодная волна страха во мне. Ну вот куда я лезу!? Никогда ничего за себя не решала, так и нечего начинать! Папенька и маменька подобрали бы мне отличного супруга, а тут - планы строю, стратегии какие-то. Нет, надо... Надо обратно, назад, в комнату!

Именно в этот момент дверь распахнулась, а Мегеровна, словно чуя мою панику, с поистине царским хладнокровием схватила меня за руку и ввела внутрь.

После сумрачного коридора ярко освещённая комната слепила глаза золотой отделкой и дорогими шелковыми шторами. Вышивка на них была скорее женской, но это правильно и логично, учитывая, что всем этим великолепием занималась маменька. Обычно мужчины собираются в "мужских" комнатах, и отделка там куда скромнее. Но не сегодня.

Едва мы вошли, кто-то из гостей сразу же повернулся и двинулся встречать, кто-то удостоил только кивком. Маменька, которая присоединилась к сборищу согласно этикету, раньше чем мы, но позже того, как гости поели - экстренно засемафорила мне веером с другого конца комнаты.

Итак, что я помню из книг? Смотрины - вещь сложная. Девице следует быть кроткой, тихой, не поднимать взгляда и всячески показывать себя с лучшей стороны. Для юноши дело обстоит в другом, нужно быть галантным, голову держать высоко, желательно ухаживать за дамой. Но не всегда обязательно. Достаточно просто ей показать, что ты серьёзен и богат. Больше от мужчины не требуется.