Не быть волшебником

Глава 11

Не глаза — зеркало души. Глаза можно спрятать за очками или равнодушием, к тому же надо быть очень умелым чтецом глаз, чтобы прочесть в них что-то. Зато несомненным отражением человеческой натуры является его дом. Здесь все говорит о желаниях и мечтах человека, о его стремлениях и успехах, о страхах и надеждах. На всеобщее обозрение в доме выставлено все то, чем человек гордится, по чему хочет, чтобы его оценивали. В дальние углы запрятаны тайны или, может быть, неприятные подробности. Дома бывают большие и светлые, маленькие и уютные, но бывают и другие дома, когда тебе неуютно находиться даже рядом. Такие дома заброшены.

Дом Росси Пепер совсем не был заброшенным. Он излучал счастье и гармонию всеми своими тремя этажами. Широкая винтовая лестница приглашала посетить столовую и гостевую, а мастерская на первом этаже своим огромным пространством говорила о том, что творить здесь лучше не в одиночестве.

Росси сразу прониклась проблемой молодой художницы, загнавшей в картину своего парня, а после и себя, прихватив еще одну девушку и кота. К счастью гостей, хозяйка знала, как решить эту проблему.

— У меня была одна работа, — рассказывала она, показывая свой дом, — в которой мне надо было исключить одну деталь интерьера. Это был телефон — ужасно уродливое и пошлое приспособление для торопыг. Но этот телефон так гармонично вписывался в интерьер, что без него картина выглядела ненастоящей. Пришлось прибегнуть к своего рода оперативному вмешательству.

— Ты его вырезала? — предположил Микаэль.

— Меня не надо вырезать, — испугался Трюфель, жалобно выглядывая из картины.

— Нет-нет, не волнуйтесь, — рассмеялась Росси. — Вырезать картины — какая дикость! Я все-таки скульптор. А главное наше умение какое?

— Лепить бюстики? — высказал мысль кот.

— Нет, — отрицательно качнула головой Росси. — Главное умение — убирать все ненужное. Иногда даже в самом корявом предмете есть что-то прекрасное. Но это прекрасное скрыто уродливым изъяном, который просто мешает увидеть суть и красоту предмета. Тогда необходимо убрать этот изъян, и предмет станет интересным и изящным. В этом и есть смыл искусства — разоблачать прекрасное в самых обычных вещах.

— Меня срочно надо разоблачить из картины, — перебил Трюфель, — мне уже совсем невыносимо здесь сидеть. Я понимаю, вы этого не видите, но я застрял в совершенно неудобной позе.

Кот не сказал, но подумал, что надо быстрее приступать к делу, а эти двое представителей мужского пола — Микаэль и его ученик, которые совершенно безвольно позволяли хозяйке вести их по дому, забыли про дело и даже про голод, хотя последний прием пищи был довольно давно. Но магия этой скульпторши, кажется, полностью поглотила их. Микаэль беззастенчиво флиртовал, а юноша просто вел себя, как кобра под дудочкой, — загипнотизированно смотрел на Росси, ловя каждый ее жест.

— Я совсем забыла, что вы с дороги, — вдруг опомнилась хозяйка, — давайте я проведу вас в столовую, там вы пообедаете, и мы продолжим беседу.

— Да, я бы поел, — сказал Костя, прислушавшись к себе.

— Эгоист, — возмутился кот, — я бы тоже поел. Только как я это могу сделать?

— Ну у тебя же голова не в картине?

— Не беси меня, ученик, — зашипел кот, — а то я сейчас тебе все объясню, куда еда из головы поступает.

— Действительно, Росси, — решил поддержать Трюфеля Волшебник, — мы не так голодны, чтобы не потерпеть. А вот за друзей, попавших в такую ситуацию, я волнуюсь. Может, сперва освободим их?

— Наверно, ты прав, — согласилась скульпторша. — Сложно воспринимать чужую беду правильно. Может, и к лучшему, обед все равно еще не готов. Пойдемте в мастерскую, а пока мы будем творить волшебство, нам все приготовят.

— Ты обзавелась поваром? — удивился Волшебник. — Раньше я думал, ты сама обожаешь готовить.

— Я все еще люблю готовить, просто это отвлекает, забирает много времени. Я как представлю, сколько всего я могла бы сделать за все те часы, пока стояла у плиты и просто повторяла любимые рецепты, что пропало всякое желание готовить. Хотя нет-нет да и приготовлю какой-нибудь любимый десертик. Но это уже не так часто.

Росси провела гостей в мастерскую.

— Тут можно концерты давать, — оглядывая помещение, заметил Трюфель.

— Иногда здесь проводятся выставки, — ответила скульпторша, устанавливая панно на кульман.

— А это надолго? — подал голос Костя, который чувствовал себя неудобно из-за того, что его внутриутробное урчание эхом разносилось по залу.

— На час-два, — ответила Росси. — Если хотите, на нашей улице, за углом, есть прекрасное кафе. Называется «У Вальтера», там прекрасно готовят и очень недорого. К тому же там собирается очень интересная публика.

— Мне интересней посмотреть, что ты будешь делать, — отказался Микаэль. — Ученик, а ты сходи, — обратился он к Косте. — Вот, возьми несколько унций и ни в чем себе не отказывай.

Видно было, что подростку не хотелось идти одному. Неудобно было, словно он самый голодный. Но, во-первых, он действительно был очень голоден. Его завтрак, который был давно, и тот не задержался в желудке после интенсивного перелета. А во-вторых, Константин видел, что Волшебнику хочется побыть с Росси наедине. Конечно, еще оставался Трюфель. Но он был котом, хоть и говорящим. Костя вздохнул и пошел искать рекомендованное кафе.