Не быть волшебником

Глава 14

Зачастую, чтобы увидеть в обыденном что-то необычное, надо просто сменить угол обзора. И тогда с высоты лучше вырисовывается перспектива, становятся более понятны вектор движения и путь. А прижавшись к земле, можно увидеть детали, которые до этого не замечались. А ведь иногда детали очень важны.

В Костином мире волшебникам было скучно и неинтересно. Для них здесь было мало развлечений, оттого они постоянно придумывали все новые вещи. Конечно, Константину надо было тренироваться, и он с готовностью выполнял новое пожелание наставника или его подруги. А те не скупились на идеи. Из-за того, что у Кости еще не очень получались большие объекты и звери, его нагружали созданием всяческих растений и мелких животных. И волшебникам было все мало, то мышь попросят, то лису. И никто не думал, как будет чувствовать себя Черныш. Волчонок не успевал обозначить свою территорию, пытаясь угнаться за изменением ландшафта. А уж разного рода грызуны и земноводные просто выводили его из себя. Не то чтобы он боялся их или не любил, но он же должен был знать тех, кто живет на его подконтрольном участке. А эта наглая мелочь уже через пятнадцать минут после появления начинала вмешиваться в его уклад и совершено не хотела признавать авторитет грозного волка. Приходилось учить их. Где-то зубы покажешь, где рыкнешь чуток. И все понимали, кто тут главный. Проблема была только одна — догнать наглеца.

В этот раз Черныш был на грани отчаяния, потому что догнать эту шуструю белку было практически невозможно. Она петляла, перепрыгивая кочки и мелкие кустарники, меняла траекторию, ныряла в высокую траву. Черныш старался не отставать, но он понимал, что стоит белке добежать до подлеска, как он ее упустит. Волки не лазают по деревьям. И белка это тоже знала, поэтому из последних сил старалась прорваться к лесной полосе. И как бы ни хотелось Чернышу ее догнать, как он ни старался, белке это все же удалось.

Волчонок прыгнул в отчаянии на ствол дерева и заскулил от досады. Белка была вне досягаемости. Она забралась на толстую ветку дерева и, поняв, что находится в безопасности, остановилась, чтобы перевести дух. Черныш жалобно скулил и ходил вокруг дерева. Он понимал, что добыча упущена. В отчаянной последней попытке дотянуться до белки волчонок подпрыгнул, опираясь на дерево передними лапами, но зубы клацнули в пустоте, а нарушительница спокойствия даже не пошевелилась, понимая тщетность этих усилий. Чернышу ничего не оставалось, как только сидеть под деревом и смотреть на упущенную добычу. Белка тоже смотрела на волчонка. Вдруг она как-то сжалась, замерла, нерешительно дернулась и стала спускаться с ветки. Черныш не сводил с нее глаз, взглядом провожая ее к основанию дерева. В глазах белки читался испуг, она словно не понимала, что с ней происходит, но она, хоть и медленно, продолжала спускаться с дерева.

Вот она уже оказалась почти у самой земли, на уровне волчьей морды. Черныш, так же не сводя с нее взгляда, подошел ближе и обнюхал белку. Видно было, как она дрожала, в нос волчонку ударил острый запах страха. Он сам был удивлен ее поведением. Но чувствовал, что сам стал причиной этого действа. Тем не менее Черныш был рад, ведь целью была не охота на белку, целью было показать свою силу, объяснить новому жителю этого мира иерархию. И похоже, Чернышу удалось это сделать. Белка была полностью в его власти, и очевидно, отдавала себе отчет, в какой опасности оказалась. Черныш отступил и грозно рыкнул. Белка встрепенулась, будто очнулась от какого-то наваждения, пискнула и пулей забежала на самую высокую ветку. Но на этом дереве она не задержалась, перепрыгивая с ветки на ветку, она сменила убежище, и уже через несколько секунд ее рыжий хвост мелькнул в ветвях далеко стоящего орешника.

Черныш проводил ее взглядом. Это было интересно. Он почесал задней лапой за ухом, выбивая запутавшуюся в шерсти букашку, потом посмотрел на ветку, словно проигрывая в голове всю ситуацию снова, шумно втянул воздух своим черным носом и побежал в сторону дома. К людям, которые его приютили и которые радовались любому новому трюку в его исполнении, будь то поднятая лапа или игра с тарелкой. Новый навык они тоже могли бы оценить.

На крыльце дома Черныша встретили маститые волшебники: Мика, Кочегар и Белый. Они пили чай и обсуждали сложившуюся непростую ситуацию. Трюфель лежал на подоконнике, щурясь на теплое солнце.

— А ты успеешь? — спросил Микаэля Кочегар.

— Должен, — ответил Волшебник. — Трансформация займет не больше суток. В Париже уже почти все готово к моему приезду, жду только сообщения от Пепер. Так что встречу Уана молодым и полным сил. Росси поможет с бессмертием. Тогда дуэль будет хотя бы на равных.

— Прости, Мика, — вмешался Белый, — но я бы не ждал честной дуэли от этого типа. Наверняка он просчитал и этот вариант. И вряд ли он захочет участвовать в дуэли, которая будет длиться бесконечно.

— Ну, не бесконечно, — заметил Витя, — после нескольких тысяч лет даже у самого крепкого волшебника безвозвратно меняется восприятие мира. И кто знает, в какую сторону может уехать крыша. Быть может, он и вовсе откажется от идеи завоевывать миры.

— Это да, — согласился Мика, — но, во-первых, у меня тоже эта крыша может поехать. И кто знает, может, я решу, что завоевывать миры не такая уж плохая идея. Подружусь с такими же, как этот Уан. Может даже, вступлю в их клуб. Слышал я, что у них есть нечто такое.

— Глупости не говори, — отмахнулся Белый. — Чтобы быть кретином, надо быть кретином. И никакие тысячелетия тебя не изменят. Впрочем, как и его.

Черныш не вслушивался в беседу. Волчонок понял, что сейчас всем не до него, и решил самостоятельно проверить свое умение. Он не знал, стоит ли пробовать на людях, и решил потренироваться на кошках, вернее, на коте. Волчонок подошел к Трюфелю ближе. Кот делал вид, что не замечает Черныша, все так же продолжая щуриться на солнце. Волчонок тем временем пробовал настроиться, как в тот раз с белкой. Он, не мигая, смотрел в глаза коту, сосредоточившись на желании, чтобы тот спрыгнул с подоконника. Черныш так сильно настроился, что даже, казалось, забывал дышать. Трюфель почуял что-то неладное, неохотно приоткрыл веки и посмотрел на волчонка. Представитель песьих замер, словно изображал чучело. Ну и потом — глаза. У животных это вполне определенный знак — знак агрессии. Все-таки волчонок появился недавно, кто его знает, что в его голове может быть. Трюфель поменял позу, чтобы удобнее было ретироваться в случае опасности, а Черныш, увидев движение кота, совсем окаменел, продолжая посылать ментальные сигналы. Добило Трюфеля поведения волчонка, когда тот, изображая статую, не заметил муху, ползающую по его носу. Это было слишком странно.