( Не) Бывший. Верну своих девочек

Глава 16. Поводы для беспокойства

Подскакиваю в четыре утра как ужаленная. Обычно встаю достаточно рано, но сегодня мой рекорд. Жизнь в южном климате накладывает свой отпечаток. Люди стараются сделать все свои дела на улице до наступления полуденного пекла. Я бегу на кухню к окну, выходящему на дорогу.

Мама встречает меня удивленным взглядом. Она тоже у меня ранняя пташка, но не знала, что настолько.

– Ты куда в такую рань? – мама провожает мой стремительный полет к окну.

– Они еще не уехали? – отвечаю вопросом на вопрос.

Выглядываю в окошко. Обе машины стоят припаркованные, и Майского белый лайнер, и со спущенным колесом Костика. Выдыхаю тихонечко. Значит не опоздала.

– Ты про наших рыбаков? Нет еще.

– Вот и отлично.

– Ты, что еще удумала?

– Ничего особенного.

– Не вздумай их останавливать! – предостерегает мама.

Ну уж нет. Я намерена остановить одного идиота от опрометчивого шага.

Выскочив из кухни иду прямиком к комнате Майского.

Сталкиваюсь с ним не доходя до обозначенного места. Он выходит из душа. Волосы всклокочены на голове, с них стекает вода, похоже он не до конца высушился.

– Оу, Ты встречаешь меня с утра? Кофе уже готов?

Я стараюсь поднять глаза к его лицу, но одна очень упорная капелька срывается по шее и останавливается во впадинке ключицы прямо перед моими глазами! Едва получается опомниться от залипательной картины.

– Что?! Причем тут кофе? Я вообще по другому поводу. Не стоит тебе ходить сегодня на рыбалку.

– Да? Почему же?

– Ты не знаешь там никого! Как ты можешь отправиться с неизвестными людьми куда-то? Ты не знаешь, что можно от них ожидать!

– Как раз хочу познакомиться со всеми этими интересными людьми.

– Это же море. Ты разве не знаешь, что отправляться в плавание можно только с надежными людьми? – не отстаю от него. Мне нужно остановить его любой ценой.

– Есть повод для беспокойства?

Для беспокойства всегда есть повод. Как облечить этот повод в подходящие слова?

Я преследую его по пятам, а Миша не намерен останавливаться, проходит в свою комнату, подсушивая волосы.

– Хочешь посмотреть как я переодеваюсь?

Он тянет конец полотенца и оно неумолимо начинает раскрываться.

Ах ты ж, ежики колючие! Быстро отворачиваюсь. Я ничего не успела увидеть! Не считая его обнаженного торса. Эта непринужденная его открытость и способность везде чувствовать себя как дома.

Я захлопываю дверь снаружи. Пустынный коридор, все спят. Молодежь, возможно, только вернулась из города или с пляжа, а старички только собираются просыпаться.

Он выходит уже одетый – рубашка поло, шорты до колена и белоснежная бейсболка. Такой залихватский образ. Сейчас он больше похож на моего ровесника, чем на мужчину тридцать пять плюс.

– Костик сказал вернемся к обеду, я не против если ты будешь ждать меня у моря, – размашистым шагом он направляется к выходу, а мне снова остается преследовать его по пятам.

– Ну уж нет, если ты отправишься с ними я не буду ждать тебя у моря как Ассоль!

Он резко тормозит. Едва успеваю остановиться и не впечататься в широкую спину. Разворачивается, подхватывает за талию и единым, порывистым движением прижимает меня к стенке.

Только и успеваю ахнуть.

От его тела пышет жаром, приятно пахнет ментолом и невыносимо хочется дотронуться до его жара. И я касаюсь осторожно, мягкими лапками опасливого котика, только чтобы оттолкнуть на безопасное расстояние!

Но замираю от звука его голоса, так и не убрав руки с его груди.

– А я очень хотел бы, чтобы ждала, – шепчет своим бархатным, вибрирующим тембром, отдающимся в каждой моей клеточке отзывчивым откликом.

Волна мурашек прокатывается по телу.

Я осторожно поднимаю взгляд к его лицу.

Зря.

Мои губы оказываются в плену его жадных и настойчивых. Глаза закрываются сами собой, меня захлестывают старые, забытые чувства, которые я держала на замке долгие годы, мысли испаряются и возражения теряют свою актуальность.

Все, мои последние аргументы тонут, тонут в бездне его жадности и ненасытности.

Я только могу прилипнуть к стеночке и стараться не сползти. Возможно, это был бы единственный шанс ускользнуть из его рук и обжигающе-обезоруживающего поцелуя, но надежная хватка не даст мне сделать даже этого.

В какой момент он отрывается от меня? С трудом понимаю, что нужно открыть глаза. Все, заколдованное мгновение кончилось…

Его глаза смеются. Весело ему. С трудом вспоминаю для чего я здесь. Злость негодования, заставляет стукнуть ладонями по его груди. Монолиту его стальных мышц все равно на такие жалкие проявления злости, он скорее почувствует легкое поглаживание.

– Обалдел совсем? – единственные связные слова, которые приходят мне на ум, когда мой рот освобождается, потому что мозг все еще не пришел в себя. Легкий шум еще звенит в ушах.

Чорт я и забыла, как он умеет целовать. Чорт сто раз чорт. Эту опасность из своей жизни нужно срочно устранить любым способом. Потому что, если он снова полезет целоваться…

Нет! Даже представлять это нельзя!

– Не переживай, – поглаживает подбородок большим пальцем, четко глядя в мои глаза, наполняя их гипнозом своих глаз, – я знаю, что делаю. Просто жди меня и я вернусь.

Оставляет меня растерянной и обескураженной подпирать стеночку. Смысл его слов дойдет до меня позже.

Провожаю его уверенную походку бывалого капитана. Ему идет это все в белом.

Несомненно у Майского есть один обезоруживающий прием против меня и надо больше не давать воспользоваться им снова.

Отлипнуть от стеночки и прийти в себя получается только, когда мама пробегая мимо замечает: