( Не) Бывший. Верну своих девочек

Глава 20. Не просто бывший

Насколько я люблю есть рыбу, настолько же ненавижу ее чистить и разделывать.

Поэтому с огромной радостью принимаю предложение Миши. Вручаю ему все необходимые вспомогательные предметы и спокойно ухожу укладывать девочек. Они клюют носом, когда я прихожу. Мама снова включила им мультики. Даша одним глазом поглядывает на телевизор, а Маша периодически открывает глаза, борясь со сном, не желая пропустить интересную серию Маши и Медведя.

Мой Медведь успел справиться с рыбой. В ванной полный хаос, везде осколки чешуи и разводы от рыбы. Придется хорошенько прибраться после работы моего помощника. Но заботы о уборке уходят на задний план, когда замечаю на боку Миши, проступившие сквозь ткань багровые пятна.

– Что у тебя на боку? Это кровь? – по сердцу словно ножом полощет. Неужели он молчит о более серьезной ране чем на лбу?

Он отрывается от своего занятия. Морщится, движения в боку ему явно доставляют дискомфорт.

– Рыбой должно быть измазался.

Не верю ему. Не похоже это на кровь рыбы. Тут же хочу проверить догадку.

Успеваю нащупать сквозь ткань шероховатую неровность, похожую на швы или запекшуюся рану.

Он морщится, отмахивается от моих рук, тянущихся к краю футболки. Хочу поднять плотную ткань и посмотреть что там.

– На футболке кровь уже запеклась, это не рыба, дай посмотреть!

– Ничего серьезного, всего лишь царапина.

Отстраняется, ловко уворачиваясь от моих рук, не дает задрать футболку и оценить масштаб его "ничего".

Я настаиваю и через минуту моих настойчивых попыток он нехотя позволяет мне заглянуть.

Как я и думала. Кровь уже запеклась и белая ткань приклеилась к ране, красующейся посреди огромной гематомы величиной с кулак.

– Вы что там делали? Точно не только рыбу ловили. Такой синячище не может появится просто от…. От чего он кстати?

– Ловкость рук и ничего более, – загадочно поясняет он.

– Чьих рук?

Он пожимает плечами.

Я уже пыхчу от негодования, разве можно так халатно относиться к таким ранам?

– Если ты не расскажешь я пойду выяснять у Кости. Он мне точно все скажет! – звучит с угрозой, ну и пусть. Я намерена узнать, что у них там произошло.

Он ловит мое запястье и притягивает к себе.

– Не стоит. Достаточно ему сегодняшнего внимания.

Не понимаю, о чем это он? Мои мысли концентрируются на близости его тела.

– Ты пахнешь рыбой, теперь я тоже, – замечаю отстраненно.

– Искупаешь меня? Вместе искупаемся.

Его предложение больше похоже на ультиматум.

Думать я сейчас способна лишь о его руках, обхвативших меня. Как ему удается каждый раз отвлечь меня от насущного и переключить акцент на себя?

– Эту футболку придется выкинуть, – шепчу ему, стараясь направить его мысли в другую сторону.

– Плевать.

Безтолку. Я отворачиваю от него лицо, но Мише это не мешает. Он мажет губами по моей скуле, спускаясь дальше к шее.

Вот же, ежики колючие, я снова попала в силки его цепких рук как глупый крольчонок!

Мысли текут отстраненно, ленивым фоном, все чувства сосредоточены на ощущениях от Мишиных ласк.

Надо, надо оттолкнуть его!

Боже, кого я обманываю? Я же не хочу этого.

Цепляюсь за его плечи и млею от поцелуев дорожкой идущих по шее. Похоже ему не нужны мои губы, чтобы зацеловать меня всю.

Невозможно, нереально оторвать себя от него, пусть уж лучше он оторвет, выкинет из своей жизни, уедет и забудет нас. Будет больно, опять, но я не смогу себя от него отодрать.

Я снова обманываюсь. Его оторвешь от меня едва ли под страхом смерти и даже в этом случае не гарантированно.

– Са-а-аш, – его хриплый выдох проходится по нервам острыми иголками, заставляя все мышцы напрячься, сжать натянутую ткань на его плечах.

– Миш, что мы делаем? Нам нужно остановиться.

– Не нужно, – вымученно выдыхает.

Вся надежда на его сознательность. У меня не хватит сил его оттолкнуть, прекратить его несанкционированные прикосновения.

Но в Мише той сознательности не осталось совсем. Он взял в плен своих губ мое ухо и шепчет искусителем:

– Саша, Сашенька, Сашка-а-а…

Как его остановить?

Он притискивает к себе ближе, заставляя почувствовать насколько горячо его тело и … желание, явно упирающееся в меня.

Это меня и отрезвляет.

– Миш, Миша, прекрати, мы слишком далеко зашли, – стучу по его плечам. Они напряжены, я чувствую как они застыли камнем под моими руками.

Я тоже застываю не двигаясь, боясь сделать лишнее движение, спровоцировать на новые ласки.

Осторожно беру его лицо в руки, заставляя смотреть в мои глаза.

Невозможная синь его глаз превратилась в штормовое море, мучительной борьбы с собой.

Через несколько долгих секунд его руки расслабляются, переставая сжимать меня.

Я осторожно отступаю. Тесное пространство ванной не дает отойти далеко.

Прислонившись к стене, он растирает лицо, проводит руками по волосам, а затем потирает затылок, разминая шею.

Смотрю на его мучительные метания и мне становится стыдно. Сердце вновь сжимается в болезненном спазме. Обхватываю себя руками, пряча тремор своих рук и то напряжение, с которым мне приходится бороться.

С сожалением понимаю – я зря даю ему надежду.

– Блин, Саша, ты должна принять решение прямо сейчас, – глухо звучит его голос.

– У меня есть еще полдня, – шепчу ему в ответ, не уверенная в своих словах. На самом деле я с самого начала приняла решение и не намерена от него отступаться.