Не черти в аду заправлят или сваха Черного лорда

Трах тибидох тиби, что?

Утро началось с того, что Педро традиционно сидел на моём лице.

— Вставай, — сказал он тоном командира роты спецназа. — Там эти двое уже на кухне. Жгут. Буквально. Светлый пытался разогреть чайник взглядом и прожег дыру в ламинате.

Я села. Педро сполз с моего лица и гордо прошествовал к выходу.

— Скажи им, что если они испортят мою кухню, я закрою портал и выйду замуж за сантехника.

— Сантехник — это тот, который приходил в прошлом месяце?

— А хотя бы и он. Рукастый. И ламинат не прожигает.

Я натянула джинсы, джемпер (с оленями, какой нашла, потому что в сорок лет, невыспавшись, плевать на стиль и сезонность) и вышла к гостям. Чёрный лорд стоял у окна, Светлый князь сидел на табуретке и смотрел на прожжённый ламинат с видом провинившегося щенка.

— Доброе утро, — сказала я. — Кофе есть? А где моя банка с вареньем?

— Я её случайно телепортировал в параллельную реальность, — признался Астрид. — Но обещаю вернуть к обеду.

— Ты телепортировал моё вишнёвое варенье?!... Знаешь, сколько я его варила? Три часа. Собственными руками. И с чувством глубокого разочарования в мужчинах.

— Мы заплатим, — мрачно сказал Дамьель. — Золотом.

— Золотом.. И куда я с ним? Может, починешь дыру в полу?, — парировала я, хорошо, хоть натурой не предложил взаимозачет. Валя, Валя, недосып делает тебя редкостный стервой. — Ладно. План на сегодня. В десять утра я звоню. Зое Семёновой. Приглашаю в музей под предлогом обсуждения благотворительного вечера. Вы оба будете там. Но ведёте себя тихо. Без заявлений типа «ты моя пара» и без попыток телепортировать что-либо.

— А если она сама почувствует? — спросил Астрид.

— Она искусствовед, мальчики, её специальность — чувствовать прекрасное. А вы, простите, на любителя. Я сначала познакомлю, потом выясню, насколько она готова к тому, что два мужика из другого измерения хотят на ней жениться. Одновременно.

— На выбор, одновременно нельзя, — заметил Педро.

— Да хоть бы и так. Воротам без разницы: открыла, выпустила-впустила, арривидерчи, - поди ожила я и пошла пить свой кофе.

В полдень мы стояли у входа в краеведческий музей. Я — с камерой на плече, Чёрный лорд — в чёрном длинном пальто, которое он, видимо, одолжил у Готэма, Светлый князь — в бежевом тренче и с улыбкой, которая могла растопить Антарктиду. Педро восседал у меня в рюкзаке, высовывая рыжую морду.

— Поспокойнее, парни, — сказала я. — Невесту не спугните только.

— Любовь нельзя спугнуть, — уверенно произнёс Дамьель.

— А напугать можно. Так, погнали, и без сюрпризов, парни.

Внутри музея пахло пылью, старым деревом и отчаянием. Яков Спиридонович встретил нас у входа с таким видом, будто ждал ревизора.

— Валентина, лапушка, — он поцеловал мне руку, — а это ваши… ассистенты?

— Консультанты по визуальному контенту, — бодро соврала я. — Очень дорогие. Но сегодня бесплатно работают. Из любви к искусству.

Семёнов прищурился, посмотрел на Чёрного лорда, потом на Светлого, потом на меня.

— Оба? Бесплатно? И у нас в музее?

— У них такая, эээ, миссия: поиск себя и своего предназначение путем благотворительности. А где тётя Зоя?, - за моей спиной кто то подавился. Дважды.

— В кабинете, разбирает описи. Она на неделю приехала, помогать. Вы же её пригласили на разговор о благотворительном вечере?

— Да. Мы пройдём?

— Только с котом по аккуратнее. У нас экспонаты.

Педро возмущённо мявкнул из рюкзака, но я застегнула молнию. Придётся потерпеть.

Кабинет директора оказался завален бумагами, книгами и антикварными безделушками. За столом сидела женщина. Лет шестидесяти, в очках, с тросточкой, прислонённой к стулу, и с таким выражением лица, будто она уже всё про всех поняла и не одобряет.

— Здравствуйте, — сказала я. — Я Валентина Корсунова, фотограф. Мы мельком виделись на съёмках. Это мои коллеги — Дамьель и Астрид.

Семёнова подняла голову. И тут же перевела взгляд на двух мужчин. Я ожидала всего — испуга, удивления, восхищения. Но она посмотрела на них как на экспонаты. Профессионально. Бесстрастно.

— У вас, молодой человек, — обратилась она к Чёрному лорду, — проблемы с меланином в радужке. Это генетические, или вы носите линзы?

Дамьель молчал. Я толкнула его локтем.

— Это… врождённое, — выдавил он.

— Интересно. А у вас, — она повернулась к Астриду, — явная гиперпигментация кожи или фотодерматоз. Рекомендую солнцезащитный крем.

Светлый князь потерял дар речи.

Я поняла, что ситуация под контролем. Тётя Зоя не нуждалась в завоевании. Она сама кого хочешь завоюет.

— Видите ли, — начала я светскую беседу, — у нас проблема. Мэр подписал документы на снос музея. Через три дня сюда придут бульдозеры.

— Знаю, — спокойно ответила она. — Но у нас есть план.

— Какой?

— Благотворительный вечер, который вы организуете, — это хорошо. Но нужен козырь. Что-то, что заставит город встать на защиту музея. Например… сенсационная находка.

Она достала из стола старую фотографию. Пожелтевшую, с рваными краями. На ней был изображён тот самый медальон, который светился у меня на фото.

— Это символ древнего рода, — сказала она. — По легенде, тот, кто найдёт оригинал, получит доступ к… ну, назовём это «артефактам силы». Если мы объявим, что медальон находится в музее, сюда приедут археологи со всей страны. Мэру придётся отменить снос.

— А медальон действительно здесь? — спросила я.

— Нет. Но мы сделаем копию. Главное — шумиха. Вы, как фотограф, могли бы снять его для прессы. А ваши… консультанты… могут подтвердить подлинность. У них вид внушительный. Надеюсь, что и репутация соответствует.

Я посмотрела на Дамьеля и Астрида. Чёрный лорд кивнул. Светлый прошептал:

— Она гениальна. Я влюбился.

— Тихо, — зашипела я.

— Так что, — Зоя Семёнова встала, опираясь на тросточку, — идёмте в фондохранилище. Там есть ювелир, который сделает копию за день. Назовём это спецоперацией «Спаси музей».