Не делай мне больно

Глава 2

[Маша]

Встреча с тем странным парнем на обрыве весь оставшийся вечер не покидает мои мысли. Я чувствую к нему благодарность за помощь и стыд за то, что ему пришлось мне помочь. И меня пугает новая встреча с ним, если таковая случится — его предложение сброситься с обрыва было наполнено такой злобой, что стало страшно. А если я не ошиблась с его возрастом, то школа — одно из основных мест, где мы, возможно, увидимся вновь. И я очень хочу этого избежать.

Поэтому следующим утром среды я, собираясь, волнуюсь ещё и по этому поводу. Словно мне мало других тревог: середина сентября, середина учебной недели, новые лица и нежелательное внимание, которого никак не избежать. Я заранее знаю, что одноклассники невзлюбят меня с первых же минут, потому что я никогда не умела нравиться. Что, с одной стороны, хорошо — я не ищу друзей, а с другой — пусть и капельку, но обидно.

Папа поднимается вместе со мной. Пока я умываюсь, готовит мне завтрак, от которого я, извинившись, отказываюсь. Накануне мы договорились, что он отвезёт меня в школу, чтобы мне не пришлось её искать, и тем самым сэкономит время для того, чтобы я познакомилась с классным руководителем и получила в школьной библиотеке учебники. По обыкновению, едем мы молча. Я стараюсь запомнить дорогу, чтобы завтра добраться самой и не напрягать папу.

Ильинская общеобразовательная школа представляет из себя двухэтажное здание с тёмно-малинового цвета облицовкой, расположенное квадратом. Над аркой, служащей проходом в её двор, прямо на стене выведена надпись: «Добро пожаловать!». Моя прошлая школа выглядела ничуть не лучше и не хуже, чем эта. Я прощаюсь с папой и выхожу из машины.

Так как мы приехали заранее, в школьном дворе пусто, и я даже успеваю испугаться, что здание будет заперто, а внутри не окажется даже сторожа, но резная дверь с округлой вертикальной ручкой из окрашенного дерева поддаётся мне без каких-либо проблем, и я вхожу внутрь. Меня встречает полумрак мраморного холла и широкая лестница, которая на небольшой площадке расходится в стороны двумя узкими пролётами, такие же пролёты внизу уходят в подвальные помещения. Широкие резные поручни добавляют лестнице аристократического уюта, словно она находится не в школе, а в прихожей какого-нибудь когда-то богатого особняка.

По словам папы, классным руководителем моего класса является учительница истории, Дудинцева Юлия Николаевна, а учительская находится на втором этаже. Туда я и иду. И, на удивление, уже совсем скоро нахожу дверь с нужной табличкой. Стучу.

— Да? Кто там? Входите!

Открыв дверь и войдя внутрь, я вижу двух женщин, одну помладше, а другую постарше. Последняя разглядывает меня не очень доброжелательным взглядом, прищурив глаза. Я робею, натягивая рукава кофты на пальцы, и негромко произношу:

— Здравствуйте, я Маша Юсупова, новенькая, мне сказали, что нужно прийти к классному руководителю…

— Мария, да, здравствуй! — реагирует та, что помладше. — Я Юлия Николаевна, твой классный руководитель. Рада знакомству!

В поле моего зрения появляется ухоженная рука, я поднимаю глаза на лицо учительницы, и моё дыхание на мгновение замирает. Вблизи Юлия Николаевна оказывается настоящей красоткой: модное каре и окраска, выразительные глаза и по-настоящему обворожительная улыбка; макияж едва заметный и лишь для того, чтобы подчеркнуть данную природой красоту.

— Я ждала тебя, — замечает она, всё ещё удерживая руку на весу.

Я снова опускаю глаза в пол, сцепляя пальцы в замок, и неловко киваю:

— Простите, если вам пришлось долго…

— Нет-нет, глупости! — взмахивает она рукой, так и не дождавшись моего рукопожатия. — Ты уже успела взглянуть на своё расписание? Знаешь, где оно висит? Нет? Тогда идём, я покажу, а затем провожу тебя в библиотеку. Ты завтракала? Школьная столовая начинает работу после второго урока, но есть буфет, он тоже находится на первом этаже. Знаешь, так здорово наконец познакомиться с дочерью главы нашего сельского совета! Твой отец по-настоящему хороший человек.

Не представляя, как реагировать на комплименты моему папе, я выдыхаю:

— Спасибо.

Она ещё не раз и не два хвалит моего папу, когда мы покидаем учительскую и следуем из одного коридора в другой. Также она рассказывает и о многом другом. Например, что её одиннадцатый «А» лучший по успеваемости класс из всех выпускных. Что все её ребята нацелены на результат, и что от меня она надеется ожидать того же самого. Я молчаливо киваю, и только. Учиться я люблю, здесь ей переживать не о чем.

Юлия Николаевна прощается со мной до следующей встречи лишь в библиотеке. Я с облегчением выдыхаю: приятно остаться в тишине среди старых книг. Библиотекарь, милого вида пожилая женщина, очень скрупулёзно выдаёт мне учебники на сегодняшний учебный день — за другими приду завтра или в следующие дни, — отмечая у себя их целостность, чтобы в будущем избежать споров о том, кто именно нанёс им вред. Я не спорю, просто жду. А дождавшись, благодарю библиотекаря и иду на первый урок — алгебру.

Коридоры больше не пустуют: ученики разных классов, кто по одному, кто по двое или больше, ходят от кабинета к кабинету или стоят у стен, многие из них занимают своими сумками или собой подоконники. Повсюду звучат разговоры, смех и крики. Всё, как и в моей прошлой школе, и снова без моего участия.

Я вздыхаю, обхватываю плечи руками и продолжаю поиски сто одиннадцатого кабинета.

Дверь в него оказывается открытой, а внутри уже кто-то есть — до меня вновь доносятся смех и беззаботные разговоры, но войти я не успеваю. Передо мной неожиданным образом возникает помощник папы, Стас. От испуга, сделав резкий шаг назад, я с шумом врезаюсь спиной в дверь. Успеваю заметить, как на меня обращают внимание те, кто сидит за первой партой первого ряда, а затем вижу тревожную улыбку Стаса.

— Прости, не хотел тебя напугать. Но… зачем так шарахаться? Я ж не кусаюсь.

— Извини, — шепчу я, пока моё сердце набирает обороты.