Не делай мне больно

Глава 6

[Илья]

Идёт последний урок последнего учебного на этой неделе дня, и я откровенно мучаюсь от скуки. Фёдор Давидович хоть и хороший учитель, но удивительно нудный и медлительный. Чтобы встать из-за стола, подойти к висящей поверх доски карте и что-то на ней показать, у него уходит ровно семь минут — я засекал. Вот и сейчас старик подхватывает видавшую виды указку и, кряхтя, поднимается с места. Я вздыхаю и отворачиваюсь к окну.

Разумеется, в поле моего зрения тут же попадает Юсупова — подобные манёвры с моей стороны вот уже третий день подряд заканчиваются именно так: смотрю в окно, а взгляд, как назло, цепляет сгорбленную над партой фигурку. Невозможно худая. И одежда на ней всегда исключительно чёрного цвета, что визуально делает девчонку ещё меньше. Идиотка с милым личиком, большими глазами и чертовски чувственными губами. Они у неё, кстати, почти всегда чуть-чуть приоткрыты, словно она, однажды сделав испуганный вздох, теперь боится двадцать четыре на семь.

Ненавижу таких, как она: слабовольных и вечно страдающих.

— О, Кулак снова что-то затевает, — шепчет рядом Влад. — Любопытненько.

Я с удовольствием отрываю взгляд от новенькой и насмешливо спрашиваю у приятеля:

— Ты всерьёз подписан на канал этих придурков?

«Бойцовский кулак» — местная группировка старшеклассников, устраивающая уличные драки один на один. В основном к ним прутся младшеклассники, чтобы заработать мнимый авторитет в определённых кругах. Также парни просто отслеживают тех, кто находится на грани драки, и предлагают тем сделать всё «красиво», а сами получают новый контент.

— Развлечений в нашей местности не то чтобы... Вот чёрт! — Влад отрывает взгляд от телефона и во все глаза смотрит на меня, я вопросительно поднимаю бровь. — Там твой брат.

Я хватаю его руку с телефоном и заглядываю в экран. Артём на фотке, подворачивая рукав белой рубашки, вызывающе лыбится во все тридцать два; взгляд серых, как у нашего отца, глаз блестит холодным высокомерием.

Мелкий придурок.

Я отталкиваю от себя руку приятеля и спрашиваю сквозь зубы:

— Знаешь, где это?

Влад пару секунд разглядывает фотку и кивает:

— Двор с внешней стороны, у стены спортзала.

Ну да, удобно: окна в вышине, никто из учителей не увидит.

С громким скрежетом резко отодвигаюсь на стуле, поднимаюсь и иду вон из кабинета. Головы одноклассников вскидываются, а вот старик у карты даже не успевает обернуться, как я уже захлопываю дверь за спиной.

Иду по коридорам так быстро, как могу; по пищеводу поднимается едкая злость, а в груди звенит тревога. Последнее чувство особенно не люблю, поэтому злюсь на брата ещё сильнее. Терпеть не могу, когда он так делает: ввязывается в неприятности, чтобы привлечь к себе внимание. Словно чёртов всеобщий интерес и без того не прикован к каждому из нашей семьи пристально и на веки вечные.

Вылетаю на улицу, сбегаю по ступенькам крыльца и мчу к арке, чтобы выйти во внешний двор школы. Заворачиваю за угол и, когда вижу впереди гомонящую толпу из малолеток и парочки старшеклассников, сбавляю скорость, привожу дыхание в норму. Попутно делаю вид, что заинтересован происходящим лишь отчасти. Пусть Артём не думает, что я примчался его спасать. Нет, я всего лишь пришёл посмотреть на его потуги быть крутым и опасным. До него всё никак не дойдёт, что подобная репутация достаётся вовсе не кулаками.

Но мне, чёрт, нравится, что драка ещё не успела начаться.

Кто-то из пацанов замечает меня и пихает Артёма в бок, предупреждая. Тот оборачивается, на секунду в его глазах вспыхивает страх, но уже в следующую они светятся такой искренней радостью, что у меня болезненно сдавливает грудь. Я отворачиваюсь, останавливаюсь у стены и приваливаюсь к ней спиной. Брат тут же подбегает ко мне.

— Эй, пришёл болеть за меня? — самодовольно спрашивает он.

Я на него не смотрю:

— Нет. Стало любопытно посмотреть, как из твоей тупой башки выбьют последние мозги.

— Ребзя, прямой эфир начался! — кричит кто-то. — Сходитесь, покажите, кто из вас по-настоящему крут!

Артём не двигается с места, я перевожу на него взгляд и, вопросительно приподняв бровь, усмехаюсь:

— Чего застыл? Иди, ведь именно участие в драках показывает остроту ума отдельно взятого человека, как и наличие у него мозгов в принципе.

Лицо Артёма мрачнеет, а затем и краснеет от бессильной ярости. Оскалившись, он наконец психует, разворачивается и устремляется в круг из таких же недалёких малолеток. Его соперник — классический представитель деревенской шпаны: стрижка-ёжик, щуплое, но поджарое тельце и вагон лютой ненависти к тем, чьи родители богаче, чем его собственные. Ставлю на то, что он запросто уделает моего брата, и плевать, что этот мелкий придурок занимается каратэ вместе со мной. Уличные драки с занятиями в зале не сравнить.

Итак, поначалу у Артёма получается уворачиваться от хаотично молотящих воздух кулаков соперника, он даже слегка задевает своим его челюсть. Толпа взрывается восторгом. Артём неблагоразумно тоже радуется, выделывается и бахвалится. И в мою сторону успевает самодовольно улыбнуться. А в следующий момент получает удар «рогатого» головой и плечом в живот и сгибается пополам. У меня нервно дёргается щека, но я остаюсь на месте. Деревенский пацан хватает Артёма под колени и, натужно рыча, опрокидывает его на спину. Упав на траву, тот болезненно выдыхает и морщится. Соперник со свирепым и красным, как рак, лицом быстро распрямляется и замахивается ногой. Это не тот случай, где работает правило «лежачих не бьют». Всем на него плевать. Первый удар прилетает Артёму в бок. Снова болезненный стон. Но мелкий придурок соображает перекатиться на бок и поставить блок коленями и локтями. Тем временем деревенщина вовсю отрывается, нанося мощные удары куда придётся.

Ладно. Думаю, урок усвоен. Хотя о чём это я? Это же мой придурок-брат.

Всё равно иду ближе, захожу в круг и, не обращая внимания на несогласно стонущую толпу, останавливаюсь напротив бьющего. Он заметно тушуется под моим взглядом и делает неловкий шаг назад; правда, ненависти в его глазах от этого меньше не становится, даже наоборот, она вспыхивает ещё острее. Перевожу взгляд на брата: он тоже смотрит на меня волком, тяжело и свирепо дыша.