(не) достойная дракона. Академия Лоренхейта

Глава 23

Как не перекосило от недовольства Филиса — не знаю, но он только высокомерно смотрит на меня и командует:

— Сирен, со мной на дополнительную площадку.

Если в первый момент я еще надеюсь, что смогу сделать вид, что это все ко мне не относится, то после этого приказа — а это выглядит именно так — шансов у меня не остается.

Я поднимаю со скамьи свой плащ и тащусь за Филисом, который демонстративно отвернулся и уже успел отойти. Как будто я собачка, которая должна послушно бежать за ним!

Перешептывания у меня за спиной обрывает очередная команда Ругро, поэтому, когда я добираюсь до дополнительной площадки, мои однокурсники уже бегут. И я бегу. Только за Филисом.

— Шевелись, Сирен, — кидает мне Адреас. — Вчера из библиотеки и то быстрее убегала. Может, тебе какую-то дополнительную мотивацию надо?

— Например, что я побегу, а ты совсем исчезнешь? — фыркаю я.

— Об этом можешь просить ректора, а сейчас догоняй! Три круга, — он выходит на короткую дорожку вокруг полосы препятствий, а я, демонстративно не торопясь, складываю плащ на скамейку, оставляю там же Ири и следую за Адреасом.

Потихонечку так. Может, мне бы и хотелось утереть Филису нос, догнать и бежать рядом. Да только, похоже, меня неплохо вчера все же приложили по голове. Пока я догоняла Филиса, поняла, что перед глазами немного плывет.

Поэтому я выбираю неспешный ритм бега, чем, кажется, еще больше бешу Адреаса. Но плевать! Мне сейчас важно просто не дать ему заметить свою слабость, не дать дополнительный повод поиздеваться надо мной.

Адреас делает три круга, а я — только один. Видимо, решив, что так он только себя нагружает, он отходит к ограждению, облокачивается на забор и впивается в меня своим ледяным взглядом.

Пару раз к горлу подкатывает тошнота, а зрение плывет. Я даже спотыкаюсь. Жду от Филиса едких комментариев, но эта радужная сволочь молчит. Как будто придумывает, как посильнее ударить.

— Хватит, — внезапно останавливает он, когда я едва начинаю третий круг.

Филис оказывается рядом слишком внезапно. Вот только вроде был у забора, но стоит мне поднять взгляд — уже напротив меня. Делаю шаг назад, он делает шаг на меня. А потом поднимает руку и отводит от моего лица прядь волос.

— Это что? — спрашивает он, легко касаясь щеки.

Только сегодня утром заметила, что на скуле осталась небольшая ссадина после вчерашнего происшествия. Я потому и не собрала волосы, хотя они дико мешают.

Но нет же, Филис все равно разглядел!

— Не твое дело, — уворачиваюсь я от прикосновения и снова отхожу.

Но он же упрямый! Адреас ловит меня за плечо, то самое, которое накануне я ударила. Я вскрикиваю, отталкиваю Филиса, и тут он видит еще и мои пострадавшие при расковыривании пальцы.

Ну вот, все, что могла, все продемонстрировала!

В этот раз он перехватывает крепко, за запястья, накрывая сильными пальцами почти целиком мои кисти. Не к месту отмечаю, что, в отличие от моих ожиданий, его ладони не гладкие и холеные, а покрытые мозолями. Не просто так про него шла слава сильного противника не только в магическом бою…

— Какого Ярхаша! — ругается он, разглядывая мои пальцы. — Что вчера случилось?

Филис в бешенстве. Тихом таком, очень опасном. Когда глаза горят ледяным огнем, готовым заморозить на месте. Но опасно другое — то, как он аккуратно проводит большими пальцами по моим ладоням.

От этого странно нежного движения по моему телу пробегает сеточка молний, зажигая, будто пробуждая к жизни. Я понимаю, что мои желания смешиваются: от того, чтобы вырвать руки из крепкого захвата, до того, чтобы он повторил это движение.

— Ярика! — хрипловатый окрик Филиса выводит меня из внезапного осознания. — Я жду ответ.

— Яму тебе копала, Филис, — огрызаюсь я. — Своими вот руками. Не жалея сил и времени.

— Угу, — усмехается он. — А потом сама в эту яму провалилась? Прекращай врать.

— А то что?

— Выпорю тебя, — его взгляд становится жестче, а в нем мелькает еще что-то, от чего кровь внезапно вспыхивает. — Видно, некому было тебя пороть в детстве.

Я снова дергаюсь, пытаясь освободиться.

— Не твое дело.

— Это я уже сегодня слышал, — рычит Адреас.

Он перехватывает мои запястья одной рукой, а другой выплетает какое-то сложное заклинание, и воспаленные пальцы тут же почти перестают болеть. Потом Филис чуть дергает меня на себя и снова касается скулы.

— Ты сегодня же зайдешь к Курт, — приказывает он. — Сама. Иначе к ней зайду я, и вопросов у нее появится гораздо больше. Поняла меня?

Его глаза близко. Очень близко. Так что я могу разглядеть сверкающие льдинки в небесной голубизне радужки. Длинные черные ресницы и складку между бровей.

С трудом выдыхаю и медленно киваю. Видимо, удар был еще сильнее, чем я даже думала, если сейчас я с удовольствием отмечаю, как взгляд Филиса соскальзывает с моих глаз к губам и задерживается.

— На сегодня ты свободна. И не забудь, тебе нельзя пропускать приемы пищи.

Он снова идет на дорожку и принимается бегать.

Я растерянно забираю плащ и ухожу в столовую, а потом сразу в целительский корпус. Позавтракать я успеваю еще до того, как приходят все мои однокурсники, а Курт на месте не оказывается.

Незнакомый мне целитель не особо расспрашивает меня о происшествии, просто проверяет меня, хмуро сообщая, что у меня “встряска мозга”. Даже собирается оставить меня на пару дней в лазарете, но сжаливается и выписывает покой и пару настоек.

Покой? Учитывая, сколько здесь произошло со мной за прошедшие пару дней, эту рекомендацию я вряд ли смогу выполнить. Но и остаться я тут не могу — мне нужно к маме. Волнуюсь я за нее.

День проходит быстро. Одногруппники хоть и посматривают на меня искоса, но держатся подальше. Только Тайра по-прежнему составляет мне компанию. Я даже перед одной из лекций замечаю, как она ругается с теми двумя девчонками, с которыми я видела ее в компании.