Не драконь бабушку, милок!

Глава 9. Добро пожаловать в столицу

По мере приближения ко дворцу, я всё чаще открывала рот от удивления. Город начинался с вычурной вывески, напоминавшей вход в супермаркет: «Вы вступаете в лучший город в Светлой Империи — Глоривилл». Яркие золотые огоньки вспыхивали то тут, то там, словно миниатюрные фейерверки, и при этом никто ничего не поджигал. Словно из воздуха появилась фигура маленького полупрозрачного дракона, вылетающая из последней буквы и пропадающая в первой.

Пришлось даже остановиться, чтобы убедиться, что это улетал «магический» дракон, а не моя «крыша».

— Леон, а почему Глоривилл? — Не отрывая взгляда от живой вывески, я склонила голову в сторону принца.

— Столице уже тысячи лет. Первого императора из нашего рода звали Вилл Глориус. В честь него и носит название наш славный город. Нравится? — Надменная улыбка немедля отразилась на его лице. Словно новый рубль, принц засветился от самодовольства.

— Книгу по обложке не судят, — проворчала, скорее, по привычке. Каменная дорога расширилась и приглашающей лентой зазывала пройтись по улочкам драконьей обители. Чувство предвкушения заструилось по венам. Почесала голову двумя руками — симметричное раздражение кожи, не иначе. Или аллергия. На чешуйчатых.

Здания на окраине столицы выглядели добротно: два этажа, ровная каменная кладка, цветочные горшки и чистые тротуары. Обилие зелени сразу бросалось в глаза. Из плотных, декоративных кустов возвышались затейливые вырезанные фигуры в виде шаров, спиралей, кубов. Несомненно, каждый дом соревновался, у кого оформление лучше. Хотя, знаю уже двух драконов, которые не устают мериться всякой ерундой.

Вспомнила детский сад младшего внука, там непрекращающиеся соревнования родителей в разных номинациях: «Лучшая детская поделка», «Лучший детский рисунок», «Лучшая детская фигурка из пластилина». Сколько раз смеялась над дочерью, которая не опускала руки и с упорством продолжала верить, что «её ребёнок» непременно победит! Как говорится, ни один ребёнок не пострадал, впрочем, как и не был замечен в самом творческом процессе.

До дворца пришлось идти ещё полчаса. Провела это время с пользой, осматривая местных жителей. Женщины имели явные внешние различия в статусе. Яркие дорогие ткани, как правило, встречались на дамах с вычурными причёсками. Некоторые горожанки выглядели скромно, но со вкусом, но были и те, чьи платья украшали бесконечные заплаты до самых пят.

— Георг, скажи, голубчик, отчего же дамы ходят по городу без сопровождения? — В общей массе выделила странное расхождение со словами этих аристократов.

— Они уже давно перешагнули рубеж семидесяти лет. Теперь они совершеннолетние и вправе сами решать свою судьбу. — Я ничего не понимала. Молодые и красивые дамы выглядели не старше двадцати лет! Семьдесят лет... и это только-только совершеннолетие? Интересно, сколько же лет тогда Георгу?

— Сдаётся мне, возрастной цикл у вас исчисляется как-то по-другому. Если мне шестьдесят девять, то я выгляжу как человек с жизненным опытом.

— Тише, миледи! Не стоит привлекать ещё больше внимания. — Шёпот принца напоминал шипение. Даже головы в мою сторону не повернул! Вот же, змеюка хладнокровная!

— Вы правы, возможно, у нас имеются отличия как культурные, так и межвидовые. Всё же вы — первая странница из другого мира. Но я уверен, возраст взросления у всех один. — Георг говорил всё это с такой снисходительной улыбкой, что хотелось его треснуть кочергой! Ведь сказала же уже, что стала взрослой ещё в восемнадцать!

— Понятно, что ничего не понятно. Кем вы меня представите? — Любопытные взоры прохожих скользили по мне липкими неприятными лучами. Хотелось резко смахнуть с себя это навязчивое внимание.

— Я не планировал представлять вас двору. Завтра на рассвете мы покинем дворец, и, надеюсь, сумеем избежать неловких моментов. — Чем ближе к дворцу, тем отстранённее вёл себя Леон. Пожала плечами. Мне, в принципе, всё равно. А вот Георг странно напрягся.

Всю свою сознательную жизнь верила, что если дворцы и существуют, то они должны быть светлыми, красивыми, а не вот такими унылыми строениями цвета неожиданного страха... Перед глазами высилось тёмно-коричневое нечто. Повеяло пылью и высокомерием, как от нашего районного здания администрации.

Центральная часть выглядела самой высокой и объёмной. Наверное, там зал для официального приёма. По бокам располагались круглые башни с высокими шпилями. Размах впечатлял. Высота пугала. Пока смотрела вверх, моя шея хрустнула, не привыкшая к такому масштабу.

Затейливые дорожки, клумбы, сады перед входом во дворец — здесь присутствовали все атрибуты роскошной жизни императора. Сразу вспомнились дома на Рублёвке — вот где не стыдно было бы поспорить с талантом и креативностью архитекторов!

— Герцог, вы знаете, что делать, — тихо отчеканил принц. Навстречу нам выдвинулась колонна мужчин во главе с... Лунном? Значит, он здесь главный охранник? Даже глаза прищурила, рассматривая бравых молодцев в его отряде. Хороши как на подбор! В ногу шагали дружно, мечами бряцали. А нет, это бряцанье издавали кринолиновые пёстрые курочки, кудахчущие за спинами охраны.

«Принц, принц! И герцог! А это кто? Бродяжка во дворце? Новая поломойка? Почему герцог Альтунский держит её за руку?»

Ну, вот и родной подъезд с соседками! Чуть не всплакнула, ей-богу! Родненькие...

— Нам пора! — Георг грубо прервал мою ностальгию, шагнув в сторону и втягивая меня на дорожку без свидетелей. Обернулась на принца: интересно же, как он в этой песочнице в одиночку играет.

— Ну чего ты так тянешь? Бабушку уронишь ещё! — Выразила своё недовольство, но герцог лишь ускорил шаг и подхватил меня уже второй рукой за локоток.

— Видите, миледи? Сбоку вход для черни. Нам туда. — Слух резануло.

— Чернь? Откуда у вас, благородных драконов, чернь? — Не вязалась у меня картинка с описанием.

— Иногда к нам попадают выходцы из других империй. Бегут от плохой жизни. А мы всем рады. — По ощущениям, Георг повторял заученный текст, но не вдумывался в суть вопроса.

— Слуги, классовое неравенство, расизм. Отлично, — подвела неутешительные итоги наблюдения. Герцог нахмурился, обдумывая мои слова.

Вышли к боковым дверям очень вовремя. Откуда-то раздался свиной визг, и мы, оглянувшись, заметили большого хряка, бегущего по противоположной стороне дорожки. Хрюндель бежал, покачивая ушами и смешным хвостом, похожим на розовую пружинку. Как он сумел развить такую скорость — не знаю, но он проскочил к дверям вперёд нас.

— Яшка, поди сюда! — громкий женский крик из открытой двери не дал усомниться, что Яшку ждали, в отличие от нас. Хряк заскочил в помещение, копытцами проходясь по кожаным сапогам Георга и растворяясь в темноте прохода. Мы же остались стоять и хлопать глазами.

— Один из слуг? — Покосилась в сторону двери и усмехнулась. — Ох, не бабушку вам стесняться надо! — Георг пошёл красными пятнами, а я лишь закатила глаза и цокнула языком. Растерянность на лице герцога сменилась неверием.

— Это невозможно! Яшка — дворовый пёс, но не кабан... Ничего не понимаю. — Он не понимал, а я тем более. Но как вернусь домой, непременно схожу в поликлинику к окулисту.

— Веди уже, показывай хоромы. Надеюсь, здесь хотя бы покормят? Что-то сала солёного захотелось, и шашлык из свинины. — Георг моё веселье не разделил. Совсем с чувством юмора плохо у бедняги.

Внутрь ступала с опаской. Руку Георга отпустила, стараясь сначала привыкнуть к полумраку, царившему в небольшом холле без окон. Сразу посередине начиналась каменная лестница, а по бокам расходились двери в разные стороны. Откуда-то доносился стук лезвий, шипел пар, слышались быстрые шаги и плеск воды.

— Дворцовая кухня. — Герцог кивнул налево и побледнел, услышав с той стороны чавканье, прерываемое всё тем же женским голосом: «Ешь, ешь, мой хороший! Не всё казначею шиковать».

Я успела занести одну ногу над ступенькой, но тут же остановилась. Казначею? Обернулась на герцога, но тот лишь неуверенно пожал плечами.

— Я сейчас. — Он всё же сделал решительный шаг в сторону так называемой кухни. Не знаю, что именно он увидел, но на его лице расплылось облегчение.

— Я же говорил, собака!

Мои глаза меня ещё ни разу не подводили. Тряхнула головой и сделала шаг назад, чтобы заглянуть за плечо герцога. Вплотную не приближалась, чтобы исключить телесный контакт. У самого входа из ведра с помоями огромный розовый хряк уминал угощение.

— Новая порода, видимо. Свиняга.