Не драконь бабушку, милок!

Глава 11. Новые знакомства

Как хорошо, что мне не пришлось закатывать рукава, ведь на мне была футболка. После такой грязи хотелось вымыть руки. Нашла дверь в санузел и с опаской зашла внутрь.

— Ну, не всё так плохо. Уборка — не ремонт. — Надо отдать должное, керамическая раковина и зеркало выглядели весьма современно. Санфаянсовый трон с золотым основанием и таким же шариком на поршне смыва позабавил. «Драконы почему-то любят вычурность». Кочергой отодвинула шторы, скрывающие ванну: мало ли, какой сантехник притаился в засаде.

— Миледи? — Чуть не выронила латунную подружку из рук от неожиданности. Дольф вернулся, и не один. Волна облегчения мгновенно пронеслась по телу. Вышла из санузла и осмотрела нестройный ряд работниц. Две девушки в строгих серых платьях и белых фартуках смотрели в пол. В руках у каждой — по ведру с тряпкой. Волосы заплетены в косу и убраны под белую косынку.

«Комсомолки, ни дать ни взять!»

А вот третья девушка выбивалась из общей картины. Во-первых, платье. Пышное голубое платье из муслина под белым фартуком смотрелось абсолютно неуместно.

— Милая, ты как полы-то мыть будешь в этом? — Указала на очевидный факт, продолжая придирчивый осмотр. Холеное круглое лицо обрамляли светлые кудри, которые девушка предпочла оставить напоказ. — И волосы мешать будут. Посмотри, вон как девушки подготовились. — Во-вторых, её пухлые белые руки с жемчужными ноготками были пусты. — Швабра, веник? С чем пожаловала?

Служанка гордо вскинула подбородок и посмотрела мне в глаза с вызовом. Ярко-зеленые глазищи сверкнули, а губы, намулеванные розовым блеском, поджались. Если она всегда так на уборку реагирует, то немудрено, что во дворце такой беспорядок.

— Я могу вас расчесать! — Неуместное предложение рассмешило даже рядом стоящих девушек с вёдрами. Они хихикнули и тут же смолкли под гневным взглядом третьей.

— Расчесать я себя и сама могу, а ты, давай, покажи лучше как полы мыть умеешь! — Забрала ведро у соседки и всучила в руку этой куклы.

— Я? — На лице отразилась целая палитра чувств: возмущение, стыд, брезгливость и ярость.

— Бесноватая ты, что ли, девка? Так, ты — в ванную, тебе задание — снять всю паутину со стен. — Белые платочки лишь согласно кивнули, получая от меня разнарядку, и тут же исчезли из поля зрения: ринулись приниматься за работу. — Теперь ты! — Здесь бабушку можно простить, не удержалась и выставила вперёд свой самый зелёный палец — указательный. Эффект был достигнут с первого раза.

— Не может быть! Драконица! — Даже Дольф, до этого претворяющийся невидимкой, подскочил ближе и стал рассматривать руку. Мне показалось, что он жадно втянул воздух ноздрями.

— Руками только не трогай! — Шлёпнула мужчину по тянущейся ладони.

— Вы... вы меня видите? — Искреннее удивление пухляка переняла и странная служанка. Они оба выпучили глаза и переглянулись. Дольф ещё и губы свои обиженно подвернул.

— И даже слышу. Знаешь, давай-ка тоже присоединяйся к уборке. Тряпки пыльные над кроватью все сними, белье свежее неси.

Ошарашенный вид нерадивых работников начинал раздражать. Да, Леончику туго придется, если под его крылом такие умельцы пригреются.

Сделала шаг вперёд, решительно втискиваясь между служанкой и дворцовым смотрителем, и придала им ускорение, похлопав по плечам. Ну, а дальше я наблюдала целое театральное представление.

«Белые платочки», чьи имена я вскоре выяснила — Тома и Римма, — шуршали как электровеники. Паутину сняли, ванну отмыли до блеска, почистили мягкую обивку кресел, и даже помогли нерастропному Дольфу избавиться от тяжёлых тканей, нависающих над кроватью. Толстячок пыхтел как локомотив и обливался потом, ведь ему приходилось тянуть руки вверх и постоянно напрягать спину, чтобы живот не перевесил.

Девушки убежали за сменой белья, а вот третья «комсомолка» демонстрировала провальную способность мыть пол. Она решила, что вылить воду из ведра и елозить ногой тряпку в этой луже — верх поломоечного мастерства.

— Будь ты юнгой на баркасе, тебя бы скормили акулам. Кто так моет? Где тебя нашли? Глаза бы мои не смотрели...

Я не выдержала и подошла к девчонке. Тряпку с пола подняла и выжала в ведро двумя руками. Затем снова собрала воду и повторила действие.

— Держи. Дальше сама. — Развернулась, чтобы уйти в ванную, но служанка с силой пнула ведро. С грохотом оно покатилось по каменному полу, снова выливая содержимое нам под ноги.

— Вот ещё! — Нет, ну слуги совсем распустились.

— Если не хочешь быть поломойкой, то стоило выбрать другую профессию. Дольф, кто во дворце ответственный за персонал? Девку бы выгнать надо. Ох, Леончик расстроится... — Мои слова произвели эффект водородной бомбы. Служанка мгновенно оскалилась и кинулась на меня с воплями, словно рассерженная кошка:

— Леончик? Да кто ты такая?! Почему он притащил тебя во дворец? Откуда ты вообще взялась? — Не учла голубушка только одного — мокрого пола. На луже, которую она сама же и организовала, туфля проскользнула. Реакция у меня всегда считалась отменной, всё же в походах ртом особо не пощелкаешь — увернулась вовремя. Голубое платье взметнулось вверх ворохом складок и некрасиво опустилось на мокрый пол, впитывая грязную воду.

— Странный способ уборки у тебя, конечно, но, что-то в нем есть. — Я наблюдала, как светлые кудри превращаются в грязные пакли, напитываясь жидкостью. Опираясь на трясущиеся руки, девчонка пыталась оттолкнуться от пола. Чтобы встать, ей пришлось развернуться. Из чистого на ней оставалась лишь спина. — Ну, полы ты помыла. Вода собрана, претензий не имею. — Я взметнула руки вверх в примирительном жесте и пожала плечами.

Дольф напоминал статую. На белом лице проступило отчаяние и ужас. Кажется, он не знал, как быть.

— Дольф, будь другом, не присылай больше девочку на уборку. Может, ей в курятнике поработать? Среди кур ей самое место.